Раненый, которого отроки оттащили в сторону от остальных, был в сознании, но плох.
– Эх, котомки-то за оврагом остались! – посетовал один из пленных. – У меня там травы лечебные – жена в дорогу дала.
– Янька, оставляю братьев во Христе на тебя! – распорядился Мишка. – Найди чем перевязать, пристрой в каком-нибудь доме, и пусть сидят, пока мы не уйдем. Раненого теребить нельзя, с его раной надо несколько дней в покое полежать.
– Отпускаешь, значит, боярич? Спаси тя Христос.
– Конечно, отпускаю, а как же иначе? Скажи-ка… прости, имени твоего, брат, не ведаю…
– Ферапонтом крещен. Это, – Ферапонт указал на своего товарища, – Борис, а это Софрон. Боярич… такое дело… зять у меня там. – Ферапонт качнул головой в сторону загона с пленными. – Нельзя ли и его… у дочки детишек четверо…
– Что ж ты дочку за нехристя отдал?
– Грех, конечно, – Ферапонт вздохнул, – но все ж лучше, чем за горку уведут…
– Это верно… Янька, скажешь, чтобы отпустили.
– Слушаюсь, боярич!
– Спаси тя Христос, брат Михаил!
– Не за что… скажи-ка лучше: там, за оврагом, воинская сила есть еще?
– Десяток лучников, возницы с телег – полтора десятка, тоже при оружии, да те, кто отсюда сбежать успели. Перхун, будь он неладен, прости господи, тоже утечь успел.
– Перхун? Это рыжий такой, здоровый? – вспомнил Мишка командира пешцев.
– Он. Полусотник пешего ополчения.
– И что ж, будут там держаться или уйдут, как думаешь?
– Перхун не уйдет – упрямый, да и выслужиться хочет. И не пройти вам – переезд загородили так, что только пешему пролезть, ну… может быть, коня в поводу провести можно, а с телегами не пройдете. Уходили бы вы отсюда, не дай бог, Перхуну подмога подойдет – нас-то на телегах для скорости привезли, а еще полусотня пешком идет. До темноты могут успеть… пожалуй. Хотя далековато…
Немой похлопал Мишку по плечу, а когда тот обернулся, указал растопыренными пальцами на свои глаза.
– Да, надо посмотреть, что там, в овраге. Янька, найди Герасима, он в обозе, пусть с братьями во Христе поговорит. – Мишка обернулся к Ферапонту. – Хочу знать, как вас отыскать при нужде можно будет. Ты не против?
– Бог с тобой, брат Михаил, конечно, все, что сможем, только скажи.
– Ну тогда прощайте, недосуг мне.
– Храни тя Господь, брат Михаил.
