– Так раненый же он! – отозвался неизвестно откуда вылезший Варлам, без шлема, с распухшей щекой и четко отпечатавшимся на челюсти следом от подбородочного ремня. – На хуторе оставили! – Варлам уставился на Корнея по-собачьи преданным и каким-то ждущим взглядом. – Я вместо него на десяток поставлен, господин сотник…
Корней, не обращая внимания на Варлама, только что не виляющего хвостом (за отсутствием оного), опять огляделся и, ткнув указательным пальцем в Дмитрия, приказал:
– Дмитрий, принять Младшую стражу!
– Слушаюсь, господин сотник! – Вот тут все было четко: приказ есть приказ, и никаких сомнений или отговорок. – Кому сдать десяток?
– Сам выбери! – Корнею было не до мелочей. – А этого и этого – тычок пальцем сначала в сторону Мишки, потом Демьяна, – рядовыми… в десяток Павла!
– Слушаюсь, господин сотник! – Снова ни малейшего колебания или паузы. – Младший урядник Степан, принять второй десяток!
– Слушаюсь, господин… старшина!
– Младший урядник Климентий, принять четвертый десяток!.. Климентий! Не слышу ответа!
Клим недоуменно глянул сначала на Демку, потом на Мишку и, только уловив на себе свирепый взгляд сотника, торопливо отбарабанил:
– Слушаюсь, господин старшина!
Мишка наблюдал за всем этим спектаклем так, словно все это происходило не с ним, а с кем-то посторонним, и, лишь заметив злобно-торжествующее выражение на лице Варлама, понял: Младшая стража, все остальное, что создавалось им с такими трудами и такими надеждами, отнято, отдано в чужие руки и… как он не нажал на спуск уже наведенного на Варлама самострела, знал, наверное, только Немой, ударивший так, что не только выбил самострел у Мишки из рук, но и самого Мишку из седла.
Упал Мишка неловко и не то чтобы обеспамятел, но на некоторое время потерял ориентировку. Откуда-то сверху до него донесся удовлетворенный голос деда:
– Кхе! Вот так, значит. Ну старшина… Кхе… Показывай: где тут что.
– Слушаюсь, господин…
– Да не ори ты, едрена-матрена! Убитых много?
– Пятеро отроков и наставник Анисим, раненых – девять, из них двое тяжело.
– Пятеро?! Да вы что тут, совсем охренели?
– Здесь только один отрок, а четверо на хуторе, господин сотник.
– Едрена… Зачем полезли, если там столько стражников оказалось?
– Был приказ взять хутор. Приказ выполнен, господин сотник. Четыре к тридцати двум – размен хороший, тем более – первый бой. Могли бы и вообще только одним убитым обойтись, но урядник Павел за своими отроками не уследил. А здесь, после хутора, уже легко все прошло… убитый от неожиданности случился – на умелого воина напоролись, с ним даже наставник Алексей справиться не смог.
– Кхе… Легко пошло… Чего вас сюда вообще понесло-то? Я же ясно приказал: в острог без меня не лезть!
– Мы про приказ не знали, господин сотник, а с наставника Алексея сейчас не спросишь. Да и случай удачный представился…
– Это, по-твоему, удача? – Мишке было не видно, но Корней, похоже, указывал то ли на Алексея, то ли на Георгия. – А если б тут не один опытный вояка оказался?
– А он и был не один. – Дмитрий держался уверенно, словно не впервые участвовал в подобном разговоре. – Еще двоих застрелили, а остальные вон там, в сарае, заперты. Случайность, господин сотник, на войне всякое случается.
– На войне… много ты знаешь! – Корней, судя по голосу, начал остывать. – Тебя послушать, так все вы… – Сотник недоговорил, видимо спохватившись, что утрачивает строгость, и заорал: – Урядник! Чего тут отрок валяется? Пьяный, что ли?
Почти тут же перед лицом Мишки появились сапоги, а над головой раздался голос Варлама:
– Встать! Чего разлегся?! Встать, я сказал!
Мишка вдруг обнаружил, что его левая рука касается ножен кинжала возле самой рукоятки.
– Встать! Ратник Михаил, приказываю: встать! – надрывался Варлам.
– Пошел на …, крысеныш! – негромко, так, чтобы никто, кроме Варлама, не слышал, вставил Мишка в паузу между криками.
– Что?!
Один сапог исчез из поля зрения, видимо, Варлам занес ногу для удара. Мишка схватился за рукоятку кинжала, но тут почему-то исчез и второй сапог, раздалось испуганное «Уй!», и в землю перед Мишкиным лицом уперлось копыто коня Немого.
