Мишка оглянулся, за ним следовало всего трое: Демьян, Власий и Максим. У Демьяна было два самострела, видимо, прихватил оружие оглушенного Иннокентия.
– За мной, стрелять только по команде!
Обогнув беснующегося, наподобие неведомого водяного чудища, Фаддея, Мишка двинулся дальше вдоль берега. Впереди из кустов торчали чьи-то ноги, кто это был, свой или чужой, Мишка разбираться не стал. Еще чуть дальше открылась небольшая полянка, на которой сразу шестеро журавлевцев теснили четверых ратнинцев, двое из которых были пешими.
– Максим!
Щелчок самострела, и один из журавлевцев, взмахнув руками, запрокинулся на круп коня.
– Власий, вон того!
Указанный Мишкой противник свалился на землю.
– Демка, берем крайних!
Еще два журавлевца вывалились из седел.
– Все на берег, перезарядить оружие!
Вылезти на берег не получилось – ратнинцы, оказавшись вчетвером против двоих, наперли и оттеснили отчаянно отбивавшихся журавлевцев к самой воде. Один, видимо получив ранение, выронил меч и поник в седле, а конь второго сделал лишний шаг назад и сорвался задними ногами с берега, чуть не придавив Мишку. Всадник, пытаясь удержать равновесие, махнул щитом у самого Мишкиного лица, и Мишка недолго думая вцепился в щит обеими руками, выдернув журавлевца из седла. Всадник рухнул в воду, а Мишка, тоже окунувшись с головой, умудрился извернуться и встать одной ногой на щит журавлевца, а другой ему на спину. Подняв голову над поверхностью реки, Мишка торопливо вдохнул и закашлялся, втянув вместе с воздухом капли воды, повисшие на бармице.
Журавлевец под ним извивался, пытаясь вытащить руку из локтевого ремня, а Мишка, стоя левой ногой на щите, принялся, по примеру Фаддея Чумы, молотить каблуком правого сапога, стараясь попасть по голове. Неожиданно шлем журавлевца откатился в сторону, видимо, слетел с головы, а сам он, высвободив наконец руку, рванулся вверх. Мишка только и успел, что выхватить из ножен кинжал, когда над водой поднялась голова с распяленным в жадном вдохе ртом. Туда-то, прямо в рот, и вошел клинок Мишкиного кинжала. Журавлевец канул под воду, выпустив на поверхность цепочку пузырей, окрашенных кровью, речное течение быстро снесло их в сторону.
Мишка оглянулся в сторону брода, там стоял сплошной ор, и при взгляде снизу, почти от поверхности воды, мельтешило в глазах от водяных брызг, множества людей и лошадей, поднимающегося и опускающегося оружия. По всей видимости, ратнинские лучники, не соблазняясь близкой целью, несколько первых залпов сделали по задним рядам переправляющихся, целя не столько в людей, сколько в коней, и теперь отступающим журавлевцам предстояло сначала перелезть через конские трупы, которые не успело снести течением. Сделать это верхом было почти невозможно, а впереди еще бестолково толклись заводные кони, загораживая дорогу к спасительному левому берегу.
Чуть ближе к правому берегу творился сущий ад. Коню и так-то непросто развернуться на месте, а в толчее, когда вокруг тоже крутятся другие кони, и подавно. Кто-то из журавлевцев успел поворотить и оказался лицом к лицу с ехавшими позади, у кого-то конь встал поперек брода и мешал движению остальных. Давка была такая, что поднявшееся на дыбы испуганное животное уже не могло опуститься на передние ноги и молотило копытами людей и лошадей.
Ратнинцы давили сзади, заставляя задние ряды противника снова разворачиваться и принимать бой. Отроки Младшей стражи, то заезжая сбоку, насколько позволяла глубина, то поднимаясь на стременах (даже вставая ногами на седла), стреляли в противника из самострелов, выбирая в первую очередь тех, кто пытался оказывать сопротивление наседающим ратнинцам. Часть стрелков осталась на берегу и била в эту кучу сверху – промахнуться было практически невозможно…
– Эй, водяной! – раздался над головой голос одного из ратников. – Давай-ка вылазь! Руки, руки давай, сам не выберешься.
Оказывается, всем отрокам уже помогли выбраться на берег, в воде, засмотревшись на происходящее, остался один Мишка. Ратники подхватили его и, крякнув, извлекли из воды. Ощутив под собой твердую землю, Мишка почувствовал, что с трудом не дает ногам подогнуться – общая тяжесть доспеха и пропитавшегося водой поддоспешника наверняка превышала его собственный вес. Лило с него, что называется, в три ручья.
– Ну-ка мальцы, – скомандовал ратник Арсений, – вытряхивайтесь из доспехов! Вам в мокром и шагу не сделать, а нам еще тех искать, которые в лес свернуть успели. Не дай бог, вместе соберутся и нашим в спину ударят!
– А много их в лес свернуло? – спросил Мишка, сбрасывая с себя оружейный пояс и подставляя бок, чтобы помогли распустить ременную шнуровку кольчуги.
– Да кто ж их знает? Ты вот скольких видел?
