- Парень ты способный, так что в рядовых, что на воинской, что на купеческой стезе, не задержишься. - Продолжал "особист". - Станешь сотником или в первую купеческую сотню выбьешься. - Феофан поднял с доски слона. - Но на воинской стезе можешь и до боярина дорасти. - Указательный палец "особиста" лег на макушку фигурки ферзя. - Только не ошибись, когда будешь выбирать на какой стороне доски оказаться!
- Понимаю тебя, отче: если придет человек и покажет мне шахматную фигурку, значит, он от тебя, а если мне понадобиться что-то тебе передать, то надо не на епископское подворье идти, а сюда. Или к Антипу? Только не рано ли, ты меня обхаживать начал - мне ведь всего тринадцать?
- Вот и мы с Михаилом думаем: всего тринадцать, а такой разум. И поведение тоже. Не странно ли?
- Тебе-то ладно, отче, а Михаил мог бы и понять - древнего рода боярин, хоть и монах. Я - восьмое колено воинского рода! За моим дедом сотня латников, по европейским понятиям он - граф, а земель в его графстве не меньше, чем в герцогстве Нормандском. Про Вильгельма Нормандского слыхал, конечно?
Мишка выпрямился, задрал подбородок, и слегка оттопырив нижнюю губу и сощурив глаза, сначала смерил Феофана надменным взглядом с ног до головы, а потом уставился тому в глаза.
И Феофан дал-таки слабину! На секунду, на краткий миг вильнул глазами в сторону и превратился в простого мужика, наряженного монахом.