- Ничего, помнишь, я тебе про заклинания объясняла? - Второй голос принадлежал лекарке Настене. Если не понимаешь смысла, то заучивать бесполезно.
- Да, помню. Только я думала, что он силу в больное место направит, а он вдруг решил, что надо спать. Я пробовала перебороть, но он сильнее оказался. Ну… и уснули все. Сколько спали, не знаю, а как проснулась, то сразу к Демке. Смотрю, он дышит ровно, сердце бьется хорошо, и синюшность на лице пропала.
- Значит, Миня правильно решил.
- Да, только он не просыпался никак, я его еле растолкала. Он поговорил со мной немножко, потом опять что-то непонятное сказал и снова уснул. Странно как-то, мама. Я, как приехали, сама с лошади слезть не могла, ноги не держали, болело все. А после этого, как новенькая стала, хоть пляши. А он спит и спит.
- Все правильно, доченька. - Мишка по голосу почувствовал, что Настена улыбается. - Бывают такие дела, которые женщину только бодрят, а мужики после них, как медведи осенью, норовят спать завалиться.
- Какие дела?
- Вырастешь - узнаешь.
- Мама!
- Не кричи на мать! Словами этого не объяснить, надо самой попробовать.
- Чего попробовать? А-а, ты про это самое… так мы с Минькой только за руки держались!
- А были одним целым. Ближе не бывает. Вы с ним теперь…
- Кхе! - Не узнать голос деда было невозможно, даже с закрытыми глазами. - Настена! Ты парня-то моего перед отъездом посмотрела? Как он?
- Правая рука сломана ниже локтя, но срастется, я думаю быстро. А остальное не страшно, полежит несколько дней и все.
- Ну, слава Богу. - Дед облегченно вздохнул. - А Андрей?
- А вот ему - лежать! - Голос Настены построжел. - Ногу не бередить, повязку два раза в день менять. Я приходить буду, смотреть. И костыли ему сделайте. Дурной он у тебя, дядя Корней, это ж надо додуматься, самому ножом железку из ноги выковыривать! Пусть Бога благодарит, если хромым не останется, а то и одноногим. Ты ему построже накажи: на костыли не раньше, чем дней через десять, и то, если все хорошо обернется. В общем, посмотрим, я каждый день наведываться буду.
- Ага, вот, значит, как. Понятно. Ты, Настена, дочку похвали, всех моих пацанов попользовала, Демку, так и вообще, с того света достала. Изрядная лекарка растет! А это тебе, девонька, от меня, держи.
- Ой, Корней Агеич, не надо… - Похоже, Юлька получала гонорар впервые в жизни. - Спасибо, я бы и так…
- Кхе! Бери, бери, заслужила! Знала б ты, какой камень у меня с души сняла! Чуть не десяток битых пацанов посреди леса, и ехать нельзя. Да! Михайла тебе в Турове какой-то подарок припас, забыл, наверно, сразу отдать - не до того было.
- А какой подарок?
- А вот и не знаю! - дед откровенно поддразнивал Юльку. - Сам поднесет, тогда увидишь! А это вот - тебе, Анастасия Микулична, за изрядное воспитание дочки. Мне бы так ратников кто воспитывал, так моя сотня тысячи стоила бы!
- Благодарствую, Корней Агеич! А за Демьяна внука благодари, это он придумал, как правильно лечить надо. Не прост у тебя внучок-то, дядя Корней. А?
- И не говори, Настена, я, иногда, и не знаю даже… вот, опять! - Игривость в голосе деда сменилась недоумением. - Ну, кто его лекарскому делу учил? Слушай, а долго он еще дрыхнуть будет?
- Пусть поспит, ему сегодня тоже досталось.
- Да уж! Видела б ты, как его выворачивало… но шесть татей упокоил! Одного, так и вообще, ножом. Лисовинова кровь! Кхе! Ну, ладно, пойду я. Подарки-то не только от меня, все пацаны тебе, девонька, кланяются. Ты теперь у Младшей стражи, вроде, как святая заступница. Все за тебя - горой! Кхе! Что-то заболтался я с вами…
Дед все никак не мог уйти, что-то его держало около фургона.
- Ты это… Настена, ты с Татьяной разговаривала?
- О чем?
- Кхе! Да кто ж знает? Она ничего такого не говорила?… - Дед умолк, Настена тоже молчала, видимо ждала пояснений. - Ну, - наконец решился дед - что мы земляков ее, того, побили. Может, кого из родичей опознала?
- Нет, не говорила, да и не смотрела она на покойников.
- А, ну тогда ладно… пошел я.
С третьей попытки дед, все-таки, ушел. Наверно услышал, то, что ему было нужно.
- Ну что, Михайла, наслушался? - Насмешливо произнесла Настена. - Давно же не спишь!
- Что ты, тетя Настена, - Мишка неохотно разлепил глаза. - Я только что…
- Минька!!! - Тут же ощетинилась Юлька. - Подслушивал?!
- Ну да! Очень надо мне.
- Ага! Мама, ты знаешь, что этот дурень учудил? Меня с души воротит, на ногах не стою, только и могу, что на животе лежать. А этот умник подходит и спрашивает: "Каши хочешь?".
- Ха-ха-ха, ой, Минька, уморил! - Могучая грудь Настены подпрыгивала от смеха так, что видно было даже под полушубком. - Что? Ха-ха-ха, так и спросил?
- Ага! Хи-хи-хи. - Юлька скалила передние зубы, как белка. - Как раз, говорит, поспела!
Мишка почувствовал, что краснеет. История, действительно, получилась дурацкая. Но Юлька, язва такая!
