Отрок (XXI-XII) полностью

- Оттуда. Да зачем это все?

- Чтобы отвлеклась. Теперь начинай все снова. Вспоминай, как Нинея учила. Не напрягайся, растекись, как вода, впитайся в него, почувствуй биение жизни.

- …Нет, Миня, он не такой, как ты. Не выходит, не чувствую его…

"Не такой, как я? Да, Нинея что-то такое говорила, мол, почувствует разницу, когда другими займется. Вот и почувствовала… Что же придумать? Со мной-то она смогла. Может, через меня? Надо попытаться, других вариантов, все равно, нет".

- Хорошо, попробуй через меня. Помнишь, Нинея рассказывала: женщина силу собирает, мужчина направляет.

- Я же не умею так…

- Некогда разговаривать, бери меня за руку! Да не так, пульс ищи!

- Чего?

- Жилку, где сердце бьется, вот я у тебя уже нащупал. Нашла? У тебя бьется быстрее, замедляй, а я попробую ускорить, чтобы одинаково бились. Теперь сливайся со мной, как тогда…

"Есть! Что-то такое чувствую. Да, ощущаю ее эмоции… Блин, некогда разбираться, главное, что она, кажется, мне поверила".

- Юля, вокруг море силы, она во всем: в воздухе, в свете, в людях, в деревьях. Ощути ее. Слышишь?

"Не надо говорить, я и так понимаю. Да, сила есть, попробую зачерпнуть".

"Ты… ты что, мои мысли читаешь?".

"Нечего читать, это и мои мысли тоже, мы - одно. Не мешай".

Мишка вдруг почувствовал необыкновенный прилив сил, ясность мысли, что-то еще, чему нет пока названия в человеческом языке. Казалось, он способен совершить что угодно: взлететь в воздух, свернуть горы, растопить снега… Но ничего этого делать было не нужно, потому, что рядом - умирающий Демка, всю эту неизмеримо огромную энергию надо было отдать ему.

"Получается, Юленька, какая же ты умница! Веди меня к Демке, мы сможем, вот увидишь!".

"Вот. Чувствуешь?".

Боль вонзилась в левую сторону груди, навалилось удушье, начало "уплывать" сознание.

"Это же не я, это я его ощущаю… Господи, как тяжело…".

"Мы вместе, мы справимся. Отдавай силу, Мишаня, туда, где хуже всего, только осторожно, понемногу".

"Нет, не так. Организм сам знает, что надо делать, ему только не хватает энергии, а у нас она есть, много, очень много. Нет и это неправильно. Мы сейчас - единое целое, триединый организм, накачанный энергией. Мы справимся, только не надо мешать, я чувствую: не надо ничего делать, не надо ни о чем думать. Надо… надо уснуть, все должно происходить само. Да! Нинея говорила, что сон - лучшее лекарство. Мы засыпаем, мы ни о чем не думаем, мы ничего не ощущаем, мы…".

Бац! Удар по лицу… еще один…

- Да очнись же ты, пень! Минька!!!

- Спать, надо спать…

- Не надо! Все уже! У нас получилось!

- Что? Ой, Юлька, ты чего?

- Получилось! Демка жить будет!

- Да? А чего тогда дерешься? Ну вот, то бьет, то целует. Все же хорошо?

- Все хорошо, только ты не просыпался никак. - Юлька выглядела "на все сто" - глаза блестят, румянец во всю щеку, Мишка же лежал на дне фургона пластом, сил хватало только на то, чтобы разговаривать.

- Так сон-то, какой приятный: сначала ты меня по морде била, а потом…

- Могу еще!

- Поцеловать? Давай, пока дед не видит!

- По морде могу еще! - Юлька воинственно сжала кулачки. - Хочешь?

- Ну, если тебе больше нечего мне предложить, согласен. Все-таки, знак внимания со стороны прекрасной дамы. Хоть такой.

- Выметайся! У меня еще дел полно.

- Ну, до чего же с тобой трудно: то бьешь, то целуешь, то зовешь, то гонишь… - Мишка попытался подняться. - Ой, Юленька, что-то меня ноги не держат.

- Хватит придуриваться, ноги его не… Минька, да ты чего?

- Пардон, мадмуазель, кажется, отъезжаю…

Все повторялось. Мишка снова лежал с закрытыми глазами, медленно выплывая из забытья, а рядом тихо звучали женские голоса, и один из них был юлькиным. Все, как тогда - у Нинеи.

- Я не поняла, мама, он какие-то слова говорил, то есть, думал… не по-нашему. Я не запомнила.