- Допустим, это - сани. - Мишка указал на свернутую попону, на которой сидел Лука. Я за ними спрятался и…
- Погоди! - Прервал Мишку Лука. - Какой высоты была поклажа?
- Мне по грудь было.
- Ага! Тишка, дай щит. Нет, низко, седло подставь, а на него уже щит. Да, так и держи. Давай дальше, Михайла.
- Я за поклажей спрятался, зарядил самострел…
- Заряжай. Все, как было, показывай. На вот болт, все равно испорченный.
Мишка проделал все манипуляции, потом лег на снег и высунулся из-за импровизированного укрытия.
- Вот так. Он меня, наверно не заметил.
- Нет! - Лука отрицательно покачал головой. - Такой стрелок все замечает. Но лежачего он опасным не посчитал. Все поняли?
Десяток ответил своему командиру нестройным согласным ворчанием. Мишка понял, что мужикам действительно интересно и продолжил:
- Ну, я подождал, когда он в другую сторону посмотрит, - продолжил Мишка - и стрельнул.
- Вот! - Лука назидательно поднял вверх указательный палец. - Лежишь себе спокойненько, никто на тебя не смотрит, тетива на защелке, держать не нужно, а как случай выпал, раз и готово! Ну, признавайтесь, перестреляли бы Мишку на месте того лучника? Чего молчите? Правильно, любого бы из вас он положил. И меня бы положил, потому что, я в его сторону и глядеть бы не стал: лежит, ну и пусть себе лежит. А потом он из-за тех же саней еще одного стрельнул, и еще одного - на полном скаку, с седла. А кто из вас, Михайла, тому, который вон там лежал, болт в глаз засадил?
- Кузьма. Он только один раз выстрелить мог, ему стрела вот сюда попала и к саням пришпилила.
- Вот! Слыхали? - Лука возвысил голос, хотя его и без того слушали внимательно. - Кто-нибудь из вас, к саням пришпиленный, выстрелить может? Да еще так точно! Не можете! Так, а теперь ты, Тишка, повтори то, что ты давеча трепал про детей и игрушки. Ну, я жду!
Тихон, явно смущенный, потупился и невнятно пробормотал:
- Да, ладно, дядя Лука…
- Я жду! - Лука снова повысил голос.
- Ну, винюсь, глупость ляпнул… Кто ж знал?
- А не знаешь, так не болтай! Наказание тебе будет такое: пойдешь к Михайле Фролычу в ученики и выучишься стрелять из самострела так же, как он - с завязанными глазами, на звук.
- Лука Спиридоныч!
- Я еще не все сказал! Пойдешь к Лавру Корнеичу и выучишься делать самострелы, но не для пацанов, а для взрослых, чтобы рукой взводить.
- Дядя Лука, так это ж…
- Молчать, когда я говорю! Когда всему этому выучишься, возьмешь тех косоруких, которые лук освоить никак не могут, и обучишь их самострельному бою. Пора тебе, племяш, десятником становиться! Вот теперь - все. Можешь чирикать.
- Лука Спиридоныч, самострелы - дело дядьки Лавра!
- Знаю! Договоримся. А тебе, за обучение Тихона, даю десять самострелов для Младшей стражи бесплатно. Согласен?
- Нет! - Мишка уже понял, что Лука пытается что-то для себя выгадать, используя эффект неожиданности, и решил поторговаться, все-таки, племянник купца. - Двадцать самострелов, но не за обучение, а за станок, на котором болты вытачивать можно. Быстро, и все одинаковые.
- Двенадцать!
- Восемнадцать!
- Четырнадцать!
- Шестнадцать!
- Пятнадцать!
- И по десять болтов к каждому. По рукам?
- По рукам! А за обучение чего хочешь?
- За науку - науку, Лука Спиридоныч. В малой страже сейчас девять человек… восемь - одного убили. Ты их видел, ребята крепкие. Самострелы самострелами, а лучному бою тоже учить их надо. Ты - лучший у нас лучник, значит, Младшую стражу надо учить у тебя.
- А не много захотел? Ты одного учишь, а я восемь?
- Три возражения. - Быстро ответил Мишка - с Лукой надо было вести себя, как на парламентских дебатах. - Первое: добрые лучники есть и кроме тебя, а я - один. Второе: не все из восьми могут способными оказаться, тогда учеников станет меньше. Третье: скоро учеников станет еще больше, если с нами дело пойдет, остальных будешь учить за плату. Договоришься с дедом. И еще: на первых порах, самым простым вещам учить, конечно, будешь не сам, Тихона заставишь. Я не против, был бы толк.
- Купцом бы тебе быть.
- А я и так купцов племянник.
