А второй раз, когда с Волыни уходили. Нагрузились так, что еле ползли. Волыняне на ратников-то наскакивать опасались, крепко их тогда побили, а на обоз, хотя и с охраной шли, несколько раз налетали. У меня в телеге здоровенная бочка с вином стояла, удачно так, со спины меня от стрел берегла. И надо же было такому случиться, что сразу двумя стрелами ее пробило. Вино и потекло. Наши подбегают по одному, шлемы под струйки подставляют, и мне дырки заткнуть не дают. И главное что? - Илья с досадой шлепнул себя по колену. - Каждый говорит: "Подожди, я вот наберу, а потом затыкай". А потом еще один и опять тоже самое, и конца этому не видно.
Надрызгались все! - Илья мечтательно прикрыл глаза и пошевелил усами, словно принюхиваясь. - И ратники и обозники, одни лошади трезвые, хотя и моя лошаденка чего-то пошатывалась, нанюхалась, наверно. А волыняне опять наскочили! Тут бы нам всем и конец, да Лука Говорун - пьяный, пьяный, а сообразил - всадил стрелу в самый низ бочки. Винище - струей, запах - на всю округу, волыняне - все ко мне, а я от них. За стремя кого-то из ратников ухватился и дай Бог ноги! В жизни так никогда не бегал!
И что обидно: выпил меньше всех, а разило от меня, сильней, чем от всего десятка, потому, как облился, пока дырки затыкал, с головы до ног. Отогнали волынян, вернулись - бочка пустая. Кто все выпил? А Илья: от него за версту шибает! С тех пор на меня выпивку не грузят, даже квас не доверяют.
Илья горестно понурился, а Афанасий мелко затрясся от сдерживаемого смеха.
- А если бы у вас самострелы были? - Спросил Мишка.
- Что лук, что самострел - для хорошего выстрела сила нужна, да сноровка. А в обозе кто? Слабые, увечные, не вояки одним словом.
- С моим самострелом сила не нужна, возьми, глянь. - Мишка протянул свой самострел Илье. - Видишь рычаг сбоку? Упираешь самострел в землю, или еще куда-нибудь, нажимаешь ногой на рычаг и готово. Тут не сила, а вес нужен. Я меньше двух пудов вешу, а мой болт с полусотни шагов доспех пробивает.
- Интересно, - оживился обозник - дашь стрельнуть?
- Стреляй, не жалко. Можно и на ходу, в днище саней упри.
- Ты из него тогда волков-то настрелял?
- Ага, так же вот, в санях ехал. Дави ногой, пока не щелкнет.
Илья упер самострел и нажал на рычаг ногой.
- Легко идет!
- Так на меня рассчитано, ты же тяжелее. Тебе можно самострел более тугой сделать, дальше бить будет.
- А целиться как?
- Приложи к плечу, левый глаз зажмурь, а правым смотри вдоль болта… Да куда ты, лошадь убьешь!
- Я не в лошадь, вон пень возле дороги. О! гляди-ка, попал!
Илья уважительно оглядел оружие и вернул его хозяину.
- Вот, а если у всех обозников по такому будет?
Обозник хитро ухмыльнулся, расправил свои могучие усы и выдал вердикт:
- Хе-хе, тогда бы из той бочки вообще решето сделали!
- Я же о деле говорю, - обиделся Мишка - ты что думаешь: если пацан, так только глупости болтать могу?
- Не, пацан пацану рознь. Ты, Михайла, пацан умственный, книги, говорят, читаешь. Да вот незадача: сколько такая вещь стоит? Обозники народ не богатый.
- Обоз и из сотенной казны вооружить можно, для дела же, не для баловства. И себя защитите, и сотню, при случае сзади прикроете.
- А Пинька-десятник потом будет трепать, что Корней, это придумал, чтобы сотенные деньги сыну отдать. Самострелы-то Лавруха делать будет!
- И что? Никто Пимену пасть не заткнет?
- Он десятник, и подпевал у него много, всем пасть не заткнешь.
- Наплевать! - Уверенно заявил Мишка. - После первого же похода сами заткнутся.
- Может и заткнутся, а только…
- Что?
- Смотри. - Илья указал рукой куда-то вдоль обоза. - Вон твой дядька Лавр вперед поскакал и Тихон с ним. Знаешь зачем?
- Дорогу проверить? - Попробовал угадать Мишка.
- С заводными конями?
- Тогда не знаю.
- А ты, Афоня?
- Если с заводными конями, то далеко поехали. Как бы и не в Ратное. - Ответил Афанасий и тут же удивился: - Только зачем?
- Эх, не ходили вы с обозом, ребятки! Народишко-то из городища для себя припас взял, а для скотины много ли увезешь? До первой травы - месяца полтора. Чем скотину кормить? Сено в Ратном сразу в цене подскочит. Они и поехали, чтобы заранее корма прикупить, пока никто ничего не знает. Как мы доедем, так к сену и другому корму для скотины, не подступиться будет. Я вот тоже подзаработаю. Летом не поленился, так что лишнее сенцо есть, а баба моя без меня не продаст. Теперь понял, Михайла?
- Не очень.
Мишка насторожился, что-то в рассуждениях обозника ему не понравилось.
- Кто поехал? - Начал объяснять Илья. - Сын сотника и племянник Луки, почитай старшего из десятников. Вот Афоню бы отпустили? Да ни в жизнь! И все все видят, потом разговоры пойдут: мол, пользуются своей властью, а простым людям объедки оставляют. То же и с самострелами будет, если сотенные деньги твоему дядьке перепадут. А такие разговоры копятся, копятся, а потом… всякое может быть.
- Теперь понял. - Мишка утвердительно кивнул Гловой. - Но если на болтунов оглядываться, ни одно дело как следует не сделаешь.
- Ты - внук сотника, тебе виднее…
