Отрок (XXI-XII) полностью

Со мной, не со мной, а мужика-то я кромсал так же, как дед тех двоих - в санках. Это что ж выходит? У Вас, сэр Майкл, только рациональная составляющая личности своя, а эмоциональная - наследственная, лисовиновская? То-то летом Вы на деда с кинжалом поперли! Прадед собственного сотника, как свинью зарезал, Дед… Выходит - это наследственное. Если вожжа под хвост попала, авторитеты побоку, зверь наружу лезет, а не угробиться при этом, позволяют только наработанные рефлексы. А Юлька? Может, потому и стояла столбом, что, когда Демку лечили, она во мне зверя почуяла? Да нет, потом она себя, вроде бы нормально вела…Или мать позже объяснила? Блин, сэр, вы же с таким характером, как противопехотная мина - лежит себе лежит, а потом к-а-а-к ахнет! Нет, над этим всем надо крепко подумать, или Нинею расспросить? Во всяком случае, какой-то предохранитель нужен, а то дров наломаю, мало не покажется.

А Илья мужик интересный. Кто бы мог подумать, оказывается, предтечами таксистов были не ямщики, а обозники. Такие же разговорчивые, информированные, всякого повидавшие и очень полезные. А режут их, почем зря! Любой воинский отряд только и мечтает, что на вражеский обоз наехать. Добычи много, а сопротивление почти нулевое. Вот кому самострелы бы пригодились! А что, это - мысль!

По нынешним временам, дружина без обоза - никуда. Оружия на себе прут столько, что еще что-нибудь: продовольствие, боеприпасы, медикаменты, всякий другой необходимый груз - ни человеку, ни коню не под силу. Если у деда будет своя дружина, то должен быть и свой обоз. Интересно: эти десять обозников сами пошли или их Лука заставил?".

- Дядька Илья! - Мишка решился, все-таки, "проснуться".

- А-а, проснулся? - Обозник вроде обрадовался Мишкиному пробуждению и тут же заботливо поинтересовался: - Нога не болит? Может, мерзнет?

- Болит, но не сильно.

- Просто болит или дергает?

- Просто болит.

- Тогда не страшно. Чего проснулся-то, по нужде надо? Остановиться?

- Нет, ничего не нужно.

- Ты, парень, не стесняйся, я раненых за двадцать, с лишком, лет перевозил, и не сосчитаешь, все умею и всякое видел. У меня богатыри рыдали, как дети, и парнишки умирали, которым еще жить бы и жить. Один раз даже баба у меня в телеге рожала. Вот история была! Я как раз переднее колесо на место ставить собрался, а она как схватится за обод, да как заорет! Я к себе колесо тяну, а она - к себе, старшина подбежал: "Вы что, с ума посходили?" - спрашивает, а потом разобрался, в чем дело и приказывает мне: "Так и держи, ей так легче". Ну я, как дурак, с колесом все время, пока она рожала, и простоял.

- А твой обоз громили когда-нибудь?

- Было дело. - Посерьезнел Илья. - Два раза я в такую неприятность попадал. Один раз, я еще совсем пацаном был, нурманы с цареградской службы через наши земли к себе возвращались. Ну, как у них и водится, грабили по пути, где силы хватало. Мы им, как раз на переправе и попались. Почти всех вырезали, я только тем и спасся, что телега опрокинулась, я в воду упал, и течением меня в сторону отнесло. Потом сотник Агей их на переволоке догнал, и тоже всех до одного порешили. В ладьи ихние покидали, кого и живым еще, да сожгли. У нурманов, правда, говорят, обычай такой - умерших князей, да воевод вместе с ладьей сжигать. Так что, Агей им всем, вроде как честь оказал…