Дед непритворно растерялся, зрелище было совершенно удивительное.
- Что ж я как князь? Со своими боярами… Да-а-а… Кхе! Поганец!!! Удивил! Нет, ну как измыслил! Лавруха, ты слыхал? А? Поганец! Умница! Поди сюда, внучек, дай я тебя… Эх, Фролушка бы, покойник, порадовался. Ну как измыслил! Лавруха, да ну его к лешему это сбитень, вели… Там у нас в погребе, вроде бы, пиво еще оставалось, вели принести, и закусить чего-нибудь.
- Деда, кого в бояре-то поверстаешь?
- Ну, придумаем… Потом.
- Сейчас надо решать, - возразил Мишка - чтобы завтра дядя Лавр мог выбрать: кого из холопов нам оставить, кого твоим боярам пожаловать.
- Кхе! Лавруха, да пошли кого-нибудь за пивом! Ну… Луку можно, Алексея Рябого еще… Люди верные. Кого ж еще-то?
- Может, Игната? - Предложил Мишка.
- Молод больно.
- Зато верность проявил, - поддержал племянника Лавр - и ратники его десятником выбрали.
- Ну, допустим. - Неохотно согласился дед. - Трое выходит. Эх, мало верных людей.
- А Тихона? - Попытался пополнить список Мишка.
- Да он, может, еще и с десятком не управится. - Отмахнулся дед. - Нет, рано, потом, может быть.
- Значит, трое. Четвертая - Нинея.
- Что-о-о?!! - Корней и Лавр одновременно изумленно уставились на Мишку.
- Она и так боярыня. - Надо было ковать железо, пока горячо. - Древлянская боярыня Гредислава.
- Ты-то откуда?… - Начал было дед, и сам себя прервал: - Ну, да. Понятно. Только… Нет, не примет. Зазорно ей мне поклониться. Я для нее не смерд, конечно, но и не ровня. Ей даже природные Рюриковичи не ровня.
- Я попробую уговорить. - Попытался настоять на своем Мишка. - Она ко мне хорошо относится, говорила, что любят меня Светлые Боги.
- Да мало ли кого Боги любят! Здесь гордость такого древнего рода, что нам и не вообразить! Она через это не переступит. Подыхать будет, но не переступит.
- Она боится, деда.
- Чего боится?
- Что придут попы с воинами и убьют, как ее наставницу. Что умрет и преемницу себе не воспитает. Что внуков вырастить не успеет. Ей каждый день будущий страшен. Защита Нинее нужна, опора, надежность. - Мишка высыпал ворох информации и, пока дед ее не переварил, задал провокационный вопрос: - Мы же можем ей твердо обещать, что не придут и не убьют, что внуков сиротами не бросим, что будущее ее, сколь ей там еще отпущено, бедой не обернется?
- Можем-то, можем… - дед неопределенно пошевелил пальцами в воздухе. - Но тогда получится, что не она нам, а мы ей служим. В каком-нибудь ином случае, такому древнему роду и послужить не грех, конечно, но если пройдет слух, что мы волхву покрываем… Даже не покрываем, а прислуживаем ей! Нет, Михайла, не дело ты предлагаешь!
- Хорошо, тогда последний аргумент…
- Что последний?
- Последний довод. Белояра с людьми кто-то ждал. "Людей в белом" кто-то послал. Нинее кто-то поля сжал и деревню в порядке содержит. Ты веришь, что это три разных "кто-то"? Или это один и тот же?
Лицо деда мгновенно сделалось жестким, он снова подхватил ножны с мечом и переложил их на другое место.
- Так, вот, значит, что… Людей, значит, под себя собирает, силы копит. Для чего?
- Помнишь, деда, откуда у меня самострел?
- Как же не помнить? Баба с "Громовой стрелой"… Кхе! Так ты думаешь и она к ЭТОМУ ехала?
- Вполне могло быть. - Подтвердил Мишка.
- А Нинея-то ему зачем?
- Если готовится восстание язычников, то во главе должен быть кто-то из очень древнего рода, а если волхв, то еще лучше. Сам "кто-то", видимо, из худородных. Умный, умелый, сильный, но без длинного списка предков. Нинея - то, что ему надо. Лучше бы, конечно, мужчина, но, похоже, не нашлось подходящего. А может быть, все еще круче: хотят возродить совсем древние порядки, когда во главе родов женщины стояли. От поклонников Перуна, ведь, тоже баба ехала. Во всяком случае, если грянет, то в Турово-Пинском княжестве начнут именно с нас. И время подходящее: Великий Князь при смерти, среди Рюриковичей, вот-вот, усобицы начнутся.
- Ну, это мы еще посмотрим: кто с кого начнет. - Дед грозно пошевелил бровями. - Нам местной погани мозги вправлять не впервой. Но Нинея-то при таких делах с нами вообще разговаривать не станет!
- Наоборот, деда.
- Как это?
- Не такие уж мы и худородные. - Мишка решил идти ва-банк. - Во мне, например, четверть крови от Рюриковичей.
- И это прознал, поганец? - дед в растерянности развел руками и глянул на Лавра, словно ища поддержки. Тот в ответ тоже развел руки и пожал плечами, демонстрируя полную непричастность к осведомленности племянника.
