Дед клюнул:
- Знают, значит. - Пробормотал он негромко. - Только попы или князь тоже? Нет, Вячеслав только приехал, не мог прознать, а попы против сотничьей гривны и не пикнули. Значит одобряют?
- Илларион Православный орден создать хочет. - Напомнил Мишка. - Может с Погорынского воеводства и собирается начать?
- Может и собирается… - Машинально ответил дед, думая о чем-то своем.
- Да в чем дело-то?! - Не выдержал, в конце концов, Лавр. Батюшка, да объясни ж наконец!
- А? - Корней уставился на сына, словно только сейчас заметил его присутствие. - Чего тебе, Лавруха?
- Что за грамота, батюшка? О чем вы с Михайлой речь ведете? При чем тут попы, да еще туровские?
- Кхе… - Дед неожиданно подмигнул Мишке. - Задурили мы твоему дядьке голову, Михайла? А?
- Так может, объяснишь, деда. Я-то тоже не очень точно знаю. - "Прикинулся шлангом" Мишка. - Так только, намеками.
- Кхе… В общем, такое дело… - Дед все еще колебался. - Славка… Князь Ярослав Святополчич, когда на Волынском столе сидел, грамоту мне пожаловал… На боярство и воеводство Погорынское. - Дед умолк, снова о чем-то задумавшись.
Мишка затих, боясь спугнуть удачу. Ляпнешь что-нибудь не то, и дед, из чувства противоречия, возьмет и упрется, с места не сдвинешь - упрям сотник Корней, временами, как баран. Лавр тоже немного помолчал, но потом опять не выдержал:
- Ну, так и что, батюшка? Князю виднее: кого чем награждать. Что, пропала грамота, что ли?
- Да не пропала, Лавруша, не пропала. У Федора она хранится до сих пор.
- Так что ж тогда?
- Понимаешь, сынок. - Дед впервые за все время, что помнил Мишка, назвал Лавра сынком. - Князь Ярослав всегда считал, что имеет наследственные права на туровские земли, а князь Мономах, как раз наоборот, этих прав за ним не признавал. Так Славка… князь Ярослав Святополчич извернулся - взял и приляпал на грамоту отцовскую великокняжескую печать. И год поставил тот, когда еще его отец Святополк Изяславич Великим Киевским князем был. Так что, ни Мономах, ни Мономашичи эту грамоту оспорить не могут, но нечестно же!
- Ну и что? - Похоже было, что Лавру плевать на юридические тонкости. - Или ты, батюшка не заслужил? Одно только Палицкое поле вспомнить! Ведь всех спас тогда! Что там князь куда приляпал, не наше дело - княжье. Тем более, что с покойника уже не спросишь, а оспорить, как ты сказал, невозможно. Да и не знает об этом никто… - Лавр осекся, вспомнив, видимо, мишкины намеки, на Туровских попов.
- Все равно! - Заключил Лавр. - Оспорить нельзя, и ты заслужил! Вот так!
В подтверждение своих слов Лавр стукнул себя кулаком по колену и выжидающе уставился на отца.
- Заслужил, не заслужил… Гм… Оно, конечно… - Дед поднял с пола кувшин со сбитнем, поболтал, прислушиваясь: сколько там осталось, но наливать себе не стал. - Съездить, что ли? Нет, снега вот-вот падут, да и дел не перечесть. Вот дороги просохнут, тогда съезжу. Ладно, Михайла! - Дед еще секунду поколебался последний раз и торжественно провозгласил: - Приговариваю: воеводству Пригорынскому быть!
Лавр шумно вздохнул и весело подмигнул Мишке. Мишка тоже подмигнул в ответ и только тут почувствовав, как взмок, принялся расстегивать на себе полушубок.
- Ишь, разморгались! - Дед и сам не удержал улыбки. - Давай, Михайла дальше излагай, чего ты там собирался… Не упомню уже.
- Дальше просто: нужны люди, для которых твое воеводство - дело такое же важное, как и для тебя самого, чтобы они за твое воеводство горой встали, если придется, то и с оружием!
- Да где же я таких людей возьму? - дед дурашливо охлопал себя, заглянул по очереди под обе полы кожуха, даже приподнял отстегнутый протез, словно под ним мог кто-то спрятаться. - Или ты опять людей из головы рожать собрался?
- Ага, деда. Из головы! - Жизнерадостно согласился Мишка. - Ты - граф, тебе нужны бароны! Пожалуй десятникам, которым доверяешь, земли в твоем воеводстве и по пятку холопских семей из добычи. Поверстай их в воеводское боярство. Из твоих рук получат, за тебя стоять и будут, а придет время (прости деда, жизнь есть жизнь) и за твоего наследника. Потому, что нет Лисовинов на воеводстве, нет ни их боярства, ни земель.
- Кхе… Вот оно как… Лавруха, ядрена Матрена… Михайла, ты это…
