Только поздоровавшись, Мишка понял, что пришел, похоже, не вовремя. Юлька, явно чем-то крепко расстроенная, зло толкла в ступке нечто, наверняка, лекарственное, глаза и нос у нее покраснели, то ли от смрада, стоявшего в избе, то ли от просившихся наружу слез. Судя по нахохленному виду, скорее всего, имела место вторая причина. Мишка даже хотел было повернуться и уйти, но Настена уже ответила на приветствие и пригласила проходить.
- Ну, Михайла, поправился?
- Да, тетя Настена, спасибо Юле, чуть не с того света вытащила!
- Вот! - тут же подхватила Юлька, видимо продолжая начавшийся до мишкиного прихода разговор. - А ты говоришь: "не надо".
- Не "не надо", а рано! Всякому знанию свое время! Нинея совсем, видать, из ума выжила - ребенка такому учить!
- Сама не можешь, вот и злишься!
Хорошо, что у Настены в руке в этот момент оказалось полотенце, а не что-нибудь посерьезнее, впрочем и оплеуха влажным полотенцем тоже удовольствия Юльке не доставила.
- Тетя Настена! - Мишка счел своим долгом вмешаться. - Поздно уже, обратно-то не разучится! Да и я бы помер, наверно. Не надо ее ругать.
- Да не о том речь! Она же теперь надо и не надо это знание в ход пускать будет, загубит себя!
- Да что я, дура что ли?
- Все равно не удержишься! Ты - лекарка природная, не стерпишь, если больной умирать у тебя на руках будет!
- Тетя Настена, может я ее к Нинее свожу? Она, наверно, может зарок на нее наложить до какого-то возраста?
- Не поеду! Ишь чего придумал! Сам вылечился, а о других не думаешь?
- Нет, Миня, не надо. - Настена расстроено вздохнула. - Зарок я и сама наложить могу… Думаешь, мы из-за чего с утра лаемся? Из-за этого самого.
- Не дается?
- Попробовала бы - Настена невесело усмехнулась. - Мала еще мне противиться! Но нельзя с нами против воли - силу можем потерять, а у нее силы будет, как подрастет, побольше, чем у меня, а может, побольше, чем и у Нинеи. Шестое поколение выращиваем, жалко такую работу испортить.
- Юль, а я тебе подарок принес - Мишка решил сменить тему разговора. - Ты только не подумай, что откупаюсь. Я твой должник до конца жизни, просто хотел тебе приятное сделать.
- Ах! Мама, ты глянь!
- А не слишком ли дорогой подарок, Миня?
- Не дороже жизни, тетя Настена!
- Так, значит, думаешь? И насчет долга до конца жизни не для красного словца ляпнул?
- Не веришь? Возьми с меня клятву или зарок наложи.
- Не нужно, ты сам себе зарок. - Настена поколебалась, о чем-то раздумывая. - Ну, если такое дело, садись, разговор к тебе есть.
Юлька тут же встрепенулась:
- Мама, не надо!
- Молчи! Смотри и слушай внимательно, вникай, как тебя Нинея учила. Не каждый день увидишь, как из мальчишки мужчина проклевывается!
- Мама! Рано ему еще! Не надо!
- А тебе не рано было? О чем мы с тобой с утра сегодня талдычим? Тебе не рано, а ему рано?
- Михайла, - спросила Настена - ты когда в Ратное вернулся?
- Вчера, с отцом Михаилом.
- Так он что, живой?
Лекарка даже не скрывала удивления, видимо ожидала, что отец Михаил живым из Нинеиной веси не выберется.
- Да, живой, а что?
- Ну видишь, мама? Не надо, есть еще время!
Настена отрицательно покачала головой.
- Уже начали, отменять не будем.
Внимательно глядя на дочь, Настена негромко, но очень раздельно произнесла:
- Сосредоточься, ты Михайлу чувствовать уже научилась, сейчас будешь мне говорить: когда он точно вспоминает, когда - нет. Слушай внимательно, ищи объяснения - наши, лекарские, которых Михайла не знает.
Настена еще немного поглядела на Юльку, словно убеждаясь в том, что та настроилась должным образом, потом повернулась к Мишке.
- Поп с Нинеей встречался?