"За кулисами" царило уныние: ни малейшего намека на праздник по поводу премьеры, наоборот, настроение сродни похоронному. Кузька безутешно рыдал на груди у Немого, Демка нахохлившись сидел в углу и ковырял кончиком кинжала какую-то деревяшку, сам Немой выглядел так, будто целый день таскал на горбу тяжеленные мешки. Хорошо, что угол был темный, да к тому же еще и загорожен щитом, у которого "расстреливали" Немого. Вот бы публика удивилась, узрев уныние, воцарившееся в рядах актеров!
Ситуацию надо было исправлять, и Мишка, нарочито не замечая настроения труппы, возвестил бодрым, насколько получилось, голосом:
- Ну, соколы ясные, поздравляю! Всем понравилось, даже попросили завтра показать еще раз. Но представлять теперь будем уже за деньги - по резане с носа! Представляете, двадцать пять человек придет, и уже - полгривны!
Демка уставился на Мишку так, словно тот говорил на каком-то иностранном языке, Немой заерзал на лавке и стал спихивать с колен Кузьку, но тот вцепился в его плечи и взвыл дурным голосом:
- Не пойду больше позорится, надо мной все смея-а-а-а…
- Вот, вот, ты-то больше всех и понравился, народ любит, когда его веселят! Меня даже спрашивали: как это ты так падать научился, что и смешно выходит, и не разбиваешься?
Кузьма хлюпнул носом и недоверчиво переспросил:
- Правда?
- Вот те крест!
- Так мы что, не опозорились? - Демка вылез из своего угла. - И этот дурень больше всех понравился?
- Деньги просто так никто платить не будет! А ну-ка!
Мишка обнял братьев, прижал к себе.
- Все хорошо, ребятки, первый раз всегда трудно бывает, вы молодцы - справились. Я знал, что справитесь! Спасибо тебе, Демка, спасибо, Кузьма, а тебе, Андрей, особенно…
Договорить он не смог: растроганно засопев, Немой облапил всех троих и сжал так, что выдавил из груди весь воздух.
Большинство зрителей уже разошлось и в амбаре остались только дед, Никифор и несколько человек из экипажа ладьи.
- А-а! Кузьма! - Никифор аж светился от удовольствия. - Здорово ты народ повеселил, это ж надо так - с лавки вверх ногами и не разбиться! А ты, Андрей… ну, нет слов! Меня даже тут жуть брала, когда в тебя ножи метали, а ты - хоть бы что! Так был уверен, что у ребят рука не дрогнет?
- А меня-то что ж не похвалишь, хозяин?
Мишка обернулся на голос и увидел ладейного кормщика. Трезвого!!! Весело улыбающегося! Нахально подмигивающего! Молодой, кудрявый, темноволосый кормщик, панибратски пихнул Мишку локтем в бок и еще шире растянул рот в улыбке, с несколькими дырками на месте зубов. Вид у морехода был настолько лихой, что у Мишки появилась твердая уверенность - зубы выбиты в драке. Он, не удержавшись, улыбнулся в ответ и спросил:
- Так ты все понял?
- Чего понял? - Никифор подозрительно заоглядывался то на Мишку, то своего морехода. - Ты о чем Михайла?
Вместо Мишки давать объяснения взялся хитро улыбающийся кормщик.
- Ты, Никифор Палыч, не сердись, но все взаправду было: и Кузьма не нарочно упал и лошадь не ко времени обгадилась. Я тебе не рассказывал, но меня еще пацаненком уграм продали, и я с ихними скоморохами больше пяти лет по городам и весям бродил. Циркус у них это называется. Я-то знаю, какой страх людьми перед первым представлением овладевает, ребята еще хорошо справились, могло и вообще все сорваться! Вот и решил помочь: как у них что не заладится, так я на себя внимание отвлекаю, никто ничего и не заметил. У актеров такое бывает: что-нибудь наперекосяк пойдет, а народ думает, что так и задумано.
- Ой, Ходок, ты меня когда-нибудь своими штучками в гроб вгонишь. Ха! - Никифор хлопнул себя ладонями по коленям. - Так это мы главными дурнями, получается, были? А ты с ребятами нас за нос водил?
- Нет, хозяин, ребята старались, как могли, молодцы. А зрители… Так они за тем и приходят, чтобы их надули. Человеку, что нужно? Что б интересно, чтобы весело, развлечься, о каждодневных заботах позабыть. За это и платят. И никакого обмана здесь нет, потому, что он сам хочет, чтобы его обманули.
- Ха! Михайла, слыхал? - Никифор орал, словно Мишка находился на другом конце амбара. - Ты же мне вчера толковал, что зрелище - тот же товар. И этот тебе подпевает: не обманешь - не продашь. Я-то, дурак, всяким барахлом торгую, а тут люди сами деньги нести готовы. Ну, вот что, Ходок, ежели ты и в этих делах человек бывалый, давай - командуй тут, и людей своих к делу приставь. Раз ладью на полдороге заморозили, так хоть какой-то работой займитесь. Открываем торговлю новым товаром! Этим, как его… Циркусом!
- Сделаем, хозяин! Не впервой! - Кормщик обернулся к Мишке. - Михайла, ты тут главный?
- Нет, то есть… Да не знаю я! Не чинимся мы, все вместе работаем. Андрей, вот, нас с ножами обращаться учил, Корней Агеич - конному делу, а я… Ну, я придумывал, как это все обставить, чтобы интересно было.
