- А вот и музыка пожаловала! - Торжественно возвестил Ходок. - Здорово, Своята! Подзаработать хочешь?
"Художественный руководитель ансамбля" тощий, кривобокий и сильно прихрамывающий мужик, производил впечатление отнюдь не музыканта, а скорее злодея с садистскими наклонностями. И голос у него оказался подстать внешности - злой, каркающий.
- Это, смотря сколько положишь, Ходяра, пока что, на сегодня ты нас без заработка оставил. Только народ на торгу нас послушать собираться начал, а тут к тебе иди!
- Ага! Так бы ты и ушел, если бы слушателей набралось. Впустую дудели, как и вчера. Но если ты такой гордый - вот тебе вервица за беспокойство и топай назад, других найдем!
- Засунь свою вервицу знаешь куда… Говори: зачем звал?
- А зачем тебя звать можно? Не на рожу же твою любоваться! Играть будешь. Здесь - под крышей, с удобством, не то, что на торгу.
- Свадьба, что ли?
- Нет, похороны. Покойникам, вишь, сплясать напоследок захотелось.
- Тьфу! Балаболка ты, а не Ходок! Дело говори!
- Не, Своята, передумал я, ты своей рожей мне всех зрителей распугаешь, бери вервицу и проваливай!
"Худрука" аж затрясло от злости, казалось, еще немного и он бросится на Ходока с кулаками.
- Кончай изгаляться! Говори зачем звал!
- А ну-ка, утихни! - Командный голос у Ходока был поставлен что надо, Своята даже голову в плечи втянул. - Ты не в кабак пришел! Вот хозяин Никифор Палыч стоит, ты даже поздороваться не подумал! Еще про работу ничего не знаешь, а уже про плату толкуешь! На хрен ты такой здесь нужен?
Своята сразу же заметно притих, сдернул шапку, поклонился Никифору.
- Здрав будь, Никифор Палыч, не серчай, не заметил тебя сразу. Чего пожелаешь? Мы всякую музыку играть можем: хочешь - веселую, хочешь - жалостную, ежели в застолье…
- Играть будешь то, что вот они тебе скажут. - Никифор указал на Ходока и Мишку - Играть будешь здесь каждый день с завтрашнего дня. Ученики княжих ратников будут представлять воинское учение, зрителей пускать будем за плату. Твоя доля с той платы - двадцатая.
- Пятая!
- Пшел вон!
- Седьмая!
- Сенька! Зови мужиков, гоните их в шею!
- Десятая, хозяин, помилосердствуй, мне же музыкантов кормить надо!
- На торгу ты за неделю не заработаешь того, что здесь за день…
Пока шла торговля, Мишка рассматривал "ансамбль", благо музыканты держали инструменты в руках и было сразу понятно - кто на чем играет. У двоих пареньков, по виду его ровесников были костяные рожки, у третьего - деревянная флейта, или что-то на нее сильно похожее. Мужик средних лет приволок здоровенную деревянную трубу, видимо, предназначенную исполнять басовую партию, а у молодого парня, Мишка чуть не сел от удивления, оказался ксилофон - закрепленные на раме деревянные плашки разного размера. Сам "худрук" держал подмышкой бубен, и что-то еще круглое было у него в мешке.
Вид у музыкантов был весьма потрепанный и откровенно голодный. То ли дела шли неважно, то ли "худрук" был скупердяем, а скорее всего - и то, и другое.
Мишка подошел к оркестру, поздоровался, в ответ получил торопливые униженные поклоны.
- Я не знаю, что вы умеете играть, - обратился Мишка к музыкантам - поэтому давайте так: я буду показывать, что мы делаем, а вы подбирайте к этому музыку. Понятно?
- Понятно, хозяин, подберем.
- Я не хозяин, ну, ладно, неважно… Вот смотрите для начала.
Мишка вытащил кинжалы и принялся жонглировать. Музыканты обернулись на Свояту, видимо темп обычно задавал своим бубном он, но худрук был целиком поглощен процессом торговли. Мужик с трубой взял руководство на себя.
