Надо было его сразу в скафандр упаковать и в космос на фале выбросить; волокся бы сейчас за нами, как положено, на поводке.
Придется мне, принцесса, не по-джентельменски с тобой поступить.
Я бы и рад тебя в кресло пустить, да боюсь, не справишься ты с кораблем; тем более в астероидах. Я сам, на что парень крепкий, при пяти «жи» ни за что не возьмусь этим драндулетом стоя управлять.
Надевай колпак, ложись на пол и скажи компьютеру своего скафандра, чтобы давал анестезию. Только не переборщи, а то отравишься!
— Не царское это дело — на полу валяться, — заметила Мич; но спорить не стала.
Порнов тем временем закончил работать с дисплеями; с опаской подобрался к штурману и осторожно стащил у того свой шлем с головы. Понюхал его — и состроил брезгливую гримаску.
— Где-то тут у нас ветошь валялась, — оглядываясь по сторонам, сказал он. — Псиной воняет, спасу нет; хоть бы изнутри протереть.
— Ты же хотел скафандр на новый поменять, — настойчиво напомнила Мич. Свою скомканную рубашку она запихала глубоко под кресло; не хватало еще, чтобы чужой — да еще мужчина — рылся в ее грязном нижнем белье. — Возьми новые скафандр со шлемом — и дело с концом.
— Тоже выход, — неохотно согласился не привыкший менять свои намерения Порнов и принялся расстегивать застежки. — А-а-а, черт! Тут на животе разъем оплавился…
Порнов безуспешно попытался открыть разъем руками; затем вытащил из кармана космическую отвертку и начал ковырять ей; прищемил палец и уронил отвертку на пол; нагнулся, чтобы поднять ее — и обнаружил под креслом рубашку.
— Так вот где она! — радостно воскликнул Порнов, вытягивая рубашку наружу и приноравливаясь запихнуть ее в шлем.
— Порнов! Это же мое белье; оставь ты его в покое, — посоветовала Мич; без особого, впрочем, энтузиазма.
— И верно! — удивился Порнов, держа комбинацию за бретельку. — Ну, тогда совсем другое дело!
С этими словами он выдрал из рубашки чистый лоскут размером с мужской носовой платок; аккуратно сложил его вчетверо и сунул в карман на бедре.
— Сексуальный маньяк; фетишист-вуайерист, — сказала девушка. — Еще вон бретельку оторви!
— Я не фетишист, — заявил Порнов. — Скорее, я рыцарь печального образа…
Он хладнокровно скомкал драные остатки рубашки, засунул в шлем и принялся возить там ими.
— Должен же быть у меня какой-то амулет; цветочек там, платочек или локон волос… С цветами у нас — проблема, с локоном — тоже; пусть хоть платочек будет на память. Мало ли что случится; вдруг разведут нас пути-дороги и не встретимся больше; буду я старенький-седенький детям сказки рассказывать: «А вот этот платочек мне подарила одна заграничная принцесса; он до сих пор хранит аромат ее тела… напополам с машинным маслом».
— Старенький — да, — прошипела Мич. — Но не седенький, а лысенький!
Порнов и глазом моргнуть не успел, как она обеими руками вцепилась ему в волосы. Порнов вскрикнул, бросил шлем и принялся отрывать девушку от себя.
— Сейчас я себе тоже талисман заведу, — бормотала Мич, больно дергая Порнова за его черную гриву. — Тоже локон; нет — два; нет — кило шерсти надеру и варежки свяжу… длинными одинокими зимними вечерами!
Некоторое время они топтались перед пультом; потом Мич зацепилась за кресло и повалилась в него, увлекая за собой Порнова. Еще некоторое время они возились там, пока не застряли в узком кресле окончательно.
— Что это у тебя за настроение такое? — строго спросила Мич.
— Какое — такое? — осведомился Порнов достаточно холодно.
— Зачем тогда эти разговоры… — сказала Мич, изо всех сил стараясь сохранить нейтральную интонацию. — Этот амулет… Ха, на память!
— Мало ли что случится…
— Ничего не случится. Запомни — с нами ничего не случится; не должно; понял?
Порнов промолчал. Вновь мяукнула сирена; корабль слегка вздрогнул — заработали двигатели.
— Чего молчишь?
— Так точно!
— Что «так точно»?
— Никак нет!
— Тебе бы все шутки шутить, — недовольно сказала Мич.
— А тебе бы все командовать, — сказал Порнов. — Вот уж точно королевская дочка…
— Я виновата? — огрызнулась принцесса.
Разгореться полемике вновь помешала нарастающая перегрузка; Мич с грехом пополам выкарабкалась из кресла и, нахлобучив шлем, поковыляла на середину салона.
— Перед тем как анестезию глотать, к полу присосками пристегнись, — посоветовал Порнов. — А то будет, как мяч, из угла в угол катать.
