Отрыв полностью

— Я очень тебя уважаю, Зоуи. Извини, если из — за моих слов о свитере тебе показалось иначе. Я не потеряю уважение к девушке — или к кому — то еще — из — за любви к сексу. Мне он тоже нравится. Думаю, тебе тоже должен нравиться. Надеюсь, родители не станут на тебя наседать.

— Нет, я просто вышла из себя. Фишка в том, что… когда я сообщила, что купила твой свитер, Райан такой типа: «Почему не мой, принцесса?», а потом я ему вмазала за то, как он меня назвал. И я… — Зоуи на него не смотрела.

— Ты заявила, что, лежа на спине, он тебе интересен больше.

— Ага. — Она нервно улыбнулась. — Прости. Правда. И Джаред сексуальный. Извини, я почти согласилась остаться, просто чтоб подглядывать из спальни, как вы целуетесь. Вау.

— Она присвистнула. — Отличная работа, Лейн. И он милый. И обнимает тебя. Я очень рада. Но на следующей игре «Сторм» — «Ренегадс» я все равно его освищу.

— И правильно.

Зоуи чмокнула его в щеку, и Лейн смотрел ей вслед и радовался, что им удалось преодолеть конфликт, и что Джаред ей понравился, и что она больше на него не злилась.

Вечером, лежа в постели, Лейн поинтересовался у Джареда:

— Тебя же не затошнит от меня?

— Наверно, нет, но если вдруг так случится, можешь поспать на диване. — Тон Джареда был нежным и веселым. — Зоуи мне понравилась. Вы цапались, как брат с сестрой. Очень смешно.

— Ты ей тоже понравился. Она считает тебя сексуальным. Ты такой и есть. — Лейн перекатился на бок и придвинулся ближе. — У тебя есть «Доктор Пеппер»? Если есть, минут через двадцать я смогу еще раз.

— Ну, а я могу прямо сейчас, — проинформировал Джаред, подталкивая Лейна на спину. — Так что теперь твоя очередь гнаться за мной, сопляк.

— Это самое неэротичное слово, которым ты меня называл, Джей.

— Что? Теперь ты критикуешь мою постельную болтовню? Магия закончилась, Лейн? — Джаред укусил его за плечо.

— Кажется, ты сказал, что можешь еще раз. Значит, ничего не закончилось. И, Джаред, мне бы не понравилось, если б ты болтал с постелью, — серьезно проговорил Лейн и поцеловал его. Просто на случай, если он не понял, что Лейн пошутил. Иногда люди слишком долго допирали.

Поначалу было непривычно проводить Рождество не с родителями, пусть Лейн до сих пор на них и злился. И у него был секс. Много секса. Большую часть коротких каникул они с Джаредом провели в постели, однако нашли время посмотреть хоккей, а однажды даже выбрались поужинать, потому что обоим надоела пицца.

Лейн отдал Джареду рождественский подарок — биографию Патрика Руа. Он знал, что Руа был любимым игроком Джареда. Книга называлась «Ничего, кроме победы», и на обложке Лейн приписал: «Становясь старше, он тоже становился лучше. Хотя был вратарем. Я счастлив, что ты не вратарь, иногда они чокнутые. Счастливого Рождества».

Джаред расхохотался. Казалось, подарком он остался доволен. Он же подарил Лейну худи с логотипом «Листьев». Он сказал, что в Джексонвилле Лейн спокойно сможет его носить вместо пальто.

Потом Лейн преподнес Джареду еще один подарок — продолжительный неспешный минет в душе. И после того, как Джаред ответил взаимностью — «Клянусь, Кортэлл, ты как ракета» — Лейн натянул новое худи, вышел на крошечный балкон и высокопарно пообщался с родителями.

Он отправил им футболки с его именем и номером, а они прислали ему карточку с американскими деньгами и запиской отвести Зоуи на ужин.

Когда мать изрекла:

— Передавай «привет» Зоуи, — сердце его забилось где — то в районе пяток и слова «вообще — то я в квартире своего парня» крутились на кончике языка. Но заставить себя их произнести он так и не смог. Вместо этого он бросил «ладно» и повесил трубку. Потом он сидел в кресле на балконе и таращился на парковку. Немного подрагивал из — за босых ступней, закутался поплотнее в худи и задумался, почему же был таким трусливым.

Джаред позвонил своим родителям и оставил сообщение, потом набрал упомянутому ранее другу по имени Алекс. В какой — то момент он уловил слова Джареда:

— Нет, Лейн здесь. Да, парень из Джексонвилля. Может быть. Не знаю. Мне он нравится. Если вы познакомитесь, есть вероятность, что я его больше не увижу. — Значит, он рассказал другу о Лейне, а Лейн даже родителям не смог рассказать о Джареде.

— Ты в порядке? — выйдя на балкон, спросил Джаред.

— Да. Нет. Не знаю. — Лейн поднял взгляд и встретился с прищуренными светло-голубыми глазами Джареда. Он не брился пару дней, и на щеках отросла рыжеватая щетина, из — за которой у Лейна в некоторых местах осталось раздражение. Шрам после пореза коньком бледным лучиком тянулся по щеке. А возле глаз от улыбки проступали морщинки.

— Родители думают, что я у Зоуи. Думают, что мы встречаемся. Я никогда этого не говорил, но они предполагают. Они попросили передать Зоуи «привет», а я ответил «ладно».

Джаред выслушал, а потом сжал его плечо.

— Пойдем внутрь, — ласково предложил он. — Все хорошо.