Отрыв полностью

«Я люблю тебя», — подумал Лейн, но вслух не произнес. Вслед за Джаредом он вошел внутрь и, усевшись на диван, теребил рукава худи. Джаред сел рядом с ним и ждал, поглаживая Лейна по шее, из — за чего Лейн ощутил спокойствие, вину и, ввиду двадцатилетнего возраста, возбуждение.

— Когда мне было шестнадцать, мама увидела, как я целую парня. Она ничего не сказала, а всего лишь… вышла из спальни и закрыла дверь. Она так и не проронила ни слова, но я всегда… Это всегда стояло между нами. Понимаешь? — Лейн посмотрел на него. — Они приехали навестить и были так счастливы, Джаред. Они пребывали в восторге, и мне казалось, что все дело в моих отличных выступлениях. Я стал частью команды, и у меня появились друзья. Знаешь, из — за чего они радовались? Из — за Зоуи. И не потому, что она мой первый друг, не имеющий отношения к хоккею. Нет. Они решили, что я больше не гей.

Джаред молчал, и Лейн продолжил.

— Сейчас она попросила передать ей «привет». А я не сообщил, где на самом деле нахожусь. И не сказал, с кем я. Я просто сказал «ладно». Я ссыкло. И хотя меня распирало от возмущения, а Зоуи заверила, что не имеет значения, с кем я сплю, все равно пугает, что они во мне разочаруются. — Лейн вздохнул. — Каким словом можно меня назвать, раз я решил, что рассказом о тебе испорчу родителям праздник?

Джаред издал какой — то звук, и к удивлению Лейна он больше походил на смех — не подлый — а его улыбка была грустной.

— Значит, ты еще не готов им рассказать. Вот и все.

Лейну не понравилось, что Джаред так легко ко всему отнесся. Ему стало бы лучше — стань ему хуже — если б Джаред на него наорал. Он заслужил. Разве нет?

— Зоуи тоже сказала, что я не должен им рассказывать о своей гомосексуальности, и что она не моя девушка. Я должен дождаться кого — то важного и тогда уже сообщать, потому что… — Он замолчал, сомневаясь, стоило ли говорить. Но какого черта? — Я влюбился. Именно так и надо делать.

Он очень внимательно разглядывал шов на рукаве худи.

— Можешь очень быстро пояснить, почему ты им не рассказываешь? — попросил Джаред. Его голос звучал странно, словно еще чуть — чуть, и он зайдется в кашле.

Лейн снова ощутил ужас. Рождество было кошмарным, он был кошмарным, все было кошмарным, и это полностью была его вина.

— Потому что я трус. Говорил же.

— А, да я не о том. — Голос Джареда все еще звучал задушено. Отлично. Лейн его убил. Потрясающе. — Может, ты им не рассказываешь, потому что не влюблен? Рядом с тобой тот, кто не… кого ты не… не то чтоб ты…

Лейн уставился на пятно на полу, где он пролил «Доктор Пеппер», и пытался собрать слова в кучу, чтоб вышло нечто логичное.

— В этом месте Артекса затягивает в болото, Джей. Не понимаю, что это значит…

Наконец — то Джаред развернул Лейна лицом к себе. Он тоже выглядел испуганным и быстро дышал. Почему Джаред был напуган? Это же Лейн облажался. Не он.

— Ты хочешь рассказать родителям?

— Нет. Я хочу, чтоб они знали, но… Зачем мне продолжать объяснения? Звучит так, будто я самый худший бойфренд на планете.

— Вот. Позволь, я кое — что по — быстрому скажу. Ладно? Ты не единственный, у кого есть проблемы. — На лице Джареда отразилась боль, что Лейн понял. Чувства ужасали. — Мои проблемы не идентичны, но… Ты улавливаешь, о чем я спрашиваю? — Он с надеждой посмотрел на Лейна.

— Ты говоришь, прям как я, — улыбнувшись, произнес Лейн. — А я потерялся, что обычно происходит с тобой.

Джаред закрыл глаза, а потом заговорил так, будто давал интервью прессе — будто тренер пояснил, что надо сказать, а ты, изображая естественность, пытаешься повторить.

— Ты говорил, что… должен им рассказать, когда полюбишь. Так?

— Да.

Джаред распахнул глаза, а потом встряхнул Лейна за плечи.

— Не мог бы ты… Я люблю тебя, идиот. Ясно?

— Ясно, — нараспев отозвался Лейн. Он не ответил тем же, посчитав, что Джаред обязан был знать, что у Лейна чувства были аналогичными. Разве Лейн мог его не любить?

— Ладно, — сказал Джаред. Лицо не выражало никаких эмоций, а глаза смотрели холодно, все сияние в них померкло. Он резко поднялся и сухо проговорил: — Ты не обязан никому о нас рассказывать, если нет желания, Лейн. Я не хочу, чтоб ты испоганил отношения с родителями или свою карьеру или что угодно.

— Почему ты злишься? — с тревогой поинтересовался Лейн. Ему до сих пор казалось, что Джаред раздражался из — за истории с родителями. А фраза Джареда о походе в душ вообще была нелогичной. Они так долго проторчали в душе, что даже вода остыла.

Лейн попробовал на это указать, но в ответ получил лишь хлопок двери.

Несчастный, он остался сидеть. Потом поднялся, снял худи, сложил и, войдя в спальню, положил на постель. От одного вида затошнило. Джаред был в ванной, но вода не лилась.

Ему было так мерзко рядом с Лейном, что он даже в одной комнате с ним находиться не мог.

Лейн взял свою сумку и запихнул свои шмотки, застегнул и бросил рядом с худи.