Отрывной календарь полностью

В понедельник на кафедре все обсуждали так называемый марш миллионов, который, оказывается, проходил в субботу, когда Наташа по воле случая гостила у Саши. Пока жарилась картошка, по стране прокатилась волна протестного движения: очередной «Марш миллионов». Уже не такой массовый по масштабам, как весной, но еще находились люди, которые не хотели отступать от принципов и продолжали выходить на улицу вместе с такими же несогласными, воспринимая это как возможность выразить свое требование перемен и почувствовать себя частью больших событий. Наташа тихонько зашла в приоткрытую дверь за спинами коллег и прислонилась к стене. Около окна, в лучших традициях революционеров, вел агитационную работу молодой преподаватель. Опершись левой рукой на стол, горячо жестикулировал правой, рассекая на абзацы воздух. Чаще всего почему-то повторялся жест, что он отрезает себе голову. «Ааа, это означает достаточно, сыт по горло», не сразу догадалась Наташа. Слушая пылкие речи, удивилась собственному равнодушию. Вспомнила, как тоже активно следила за событиями на Болотной, проспекте Сахарова, прилипнув к монитору компьютера, во все глаза смотрела прямую видеотрансляцию на «Серебряном дожде», ужасалась несправедливости новостей по телевидению, жадно глотала горячие слова в блогах лидирующих оппозиционеров. Впитывала как губка. Смутные детские воспоминания о событиях 1991 года обретали реальные очертания. Тогда тоже на улицы вышли люди, правда, в отличие от нынешних бунтарей, они были голодны. «Голод» существовал и в информационном плане и в потребительском, они не могли ничего потерять, потому что ничего и не имели. Сейчас достаточно уволить человека с работы, начать таскать по милициям-полициям, и сразу начинают копиться долги. В итоге оппозицию задушит простая коммуналка!

Однажды Наташа убедилась, как в кратчайшие сроки можно вылететь в черную дыру нищеты. Когда осталась в родительской квартире жить одна, то учиться серьезному отношению к ведению хозяйства пришлось ускоренными темпами. Пару-тройку месяцев забывая оплатить жилищно-коммунальные услуги, преспокойно продолжала жечь свет во всех комнатах, не задумывалась, о том, чтобы поставить счетчики на воду. Раньше всем занималась мама, Наташа отдавала часть заработанного, оставляя сколько хотелось, на развлечения, книги и одежду. В очередной раз, достав квитанцию из почтового ящика с суммой, превышающей месячную официальную зарплату, стала срочно звонить Сергею в Москву. Найти деньги самостоятельно даже и не стала пытаться. В принципе можно занять на работе или взять кредит, а потом сесть на хлеб и воду. Получился бы неплохой опыт самоотречения от простых человеческих радостей и прививка против беспечности. Но Наташа не похожа на праведницу и не хотела испытывать все горести в одиночку. Конечно, Сергей помог. Деньги для него не проблема, но сколько пришлось выслушать, что в экстренном порядке надо продавать квартиру, покупать в Москве «двушку» в его районе, чтобы он был спокоен за «малолетнюю дуру». Удалось отстоять собственное мнение по этому поводу. Самыми весомыми из сильнейших аргументов стали следующие: во-первых, когда дочери Сергея подрастут до сознательных лет, можно будет их полноценно ознакомить с историей семьи, раз уж бабушка с дедушкой им не достались живыми. А во-вторых, продав в дальнейшем этот временный «музей», можно будет обеих обеспечить полноценной жилплощадью, да и Наташе останется. Прихоть – сохранить родительскую квартиру в центре Питера, да еще и проживать в ней, а не сдавать, как многие это делают в их подъезде и доме, – обходилась очень дорого. Со временем привыкла четко планировать расходы, проверять на прочность желания и не поддаваться сиюминутным порывам к безудержному шопингу в день зарплаты.

Усмехнулась, вспомнив «Коммунальную трагедию». Ко всем революционно настроенным обывателям она относилась скептически и с осторожностью. Не принимала на веру жаркие призывы, хотя целиком и полностью разделяла мнение о необходимости перемен и искренне желала, чтобы кто-нибудь нашел этот действенный способ не изменить себе, принципам, морали, в конце концов. И, одновременно, перестать бояться менять будущее. Но, как будто специально, лидеры протестного движения, кроме «прогулок» предложить ничего не могли. Наташа приняла участие в одном марше. Держала белый шарик в руках и привязала белую ленточку к пуговице. Честно-пречестно прошла по запланированному маршруту, выслушала всех, улыбалась как победитель… А чувство отдаленности от возможности хоть что-то изменить не пропало, а наоборот усилилось. Наверное, поэтому «Марши миллионов» все больше становятся традиционным мероприятием, и на деле под таким названием проходят мирные прогулки очень милых, образованных людей. На какой-то момент приятно очутиться среди себе подобных, видеть светлые лица, но что-то внутри сжимается от ощущения безнадежности и бессмысленности происходящего.