Отрывной календарь полностью

Как только Наташа заметила Борю сквозь мельтешащую толпу, первое, что пришло в голову – развернуться и уйти прочь. Случилось то, чего Наташа больше всего боялась и не хотела: Боря пришел с цветами, нежными бело-сиреневыми хризантемами. Каждый раз, когда видела парочки глубоко за тридцать или даже за сорок с букетами, отводила глаза. Доставшаяся от родителей традиция – дарить на свидании светы, выдавала в первую очередь неискушенность в вопросах любви и отношений. Вот теперь пришел ее черед. Под расстрельными взорами прохожих тащить всю прогулку дурацкие цветы, изображая умиление. Начала замедлять шаги, стреляя глазами по сторонам в поисках отступного пути, но неожиданно поняла, что не хочет возвращаться в пустую квартиру, опять сидеть около компьютера, пытаясь поймать в Интернете что-нибудь псевдополезное и псевдоинтересное, убивая время до сна. Сейчас абсолютно живой, из плоти и крови мужчина вертит судорожно головенкой, разглядывая каждого прохожего. И ждет не кого-нибудь, а Наташу. А не зажрались Вы, девица-некрасавица? Кто сказал, что отношения так не могут начинаться? Все по правилам, не в переулке пристал, пригласил вежливо, цветы купил, ждет, хотя она и опаздывает уже на десять минут. Ищи жениха не в хороводе, а в огороде – пожалуйста, коллега желает познакомиться поближе. На сто процентов гарантировано отсутствие перегара и ненормативной лексики. Все просто идеально, не так, как с Сашей. Шире шаг, Наталья Алексеевна, на свидание!

Подходя, натянула радостную улыбку и удивленно помахала бровями, принимая цветы, агрессивно шуршащие дешевой упаковкой. Пока говорила «Спасибо», отметила, что Боря чем-то напоминал свой букет, такой же умилительно дешевый. Нежно русый пушок на голове, перебираемый ветром, румянец во все щеки от волнения, сияющие глаза, этакий начинающий рыцарь, но не в сияющих доспехах, а в черных брюках из прошлого века и светлой ветровке с китайской надписью на рукаве.

Раздражение, поднимавшееся мелкими фонтанчиками, относительно быстро улеглось, когда Наташа увидела, с каким обожанием Боря на нее смотрит. Как взволнованно повторяет несколько раз, что очень рад их встрече в «неформальной, так-скать, обстановке». Приятно нежиться в восхищении своей скромной персоной. Позволила вольность кокетливо взять под руку, и с удовлетворением отметила, как дрогнул его голос, и как Боря заволновался, подстраивая шаги под Наташины. Давно забытое чувство – быть в центре внимания.

Общих тем для разговора еще не нажито, поэтому после приветственно-дежурных фраз, Боря с умным видом начал интересоваться Наташиным мнением по поводу происходившего сегодня на кафедре. Опять где-то предательски булькнул фонтанчик досады на Бориса. Не чувствуя особого доверия к искренности внимания к поднимаемой теме, старательно отшучивалась понимая, что все это для того, чтобы растрясти воздух и сделать начало свидания оживленным.

– Наташ, мы с Вами присутствовали сегодня на исторически значимом диспуте на Вашей кафедре. Не так ли?

– Историческую значимость я бы поставила под сомнение… – Если надо что-то говорить, пусть это будет то, что на самом деле думает, а не вежливые «ух ты» и «что вы говорите, ну надо же?!».

Борис заторопился с пояснениями, захлебываясь в словах:

– Ну да, простите, может, преувеличиваю, что не позволительно историку, но именно так раньше начинались великие революции. В стенах учебных заведений двух столиц России! Преподаватели несли свежие мысли студентам, а те уже в массы, а не наоборот, как считалось раньше! Вы сегодня присутствовали, значит Вам не все равно, вот скажите, что Вы лично можете изменить в России?

Господи, причем здесь я? Всего лишь зашла за учебником.

– Нашу беседу, Борис, – Наташа лукаво глянула на него, – например, попросить не называть меня на «вы», а то кажется, что меня «два человека». Давай по-простому, а? Как ТЫ на это смотришь?

Про себя отметила, что это уже от Саши переняла. Раньше не заметила бы, так бы и «выкали» все свидание друг другу, пытаясь подчеркнуть интеллигентность и воспитанность, как отличительные особенности.

– На ты? Я? С удовольствием. Так, действительно, будет легче общаться. И все же вернусь к теме: вот что ты, Наташ, можешь изменить вокруг себя?

– Ничего не могу, – «Кажется, я выгляжу слишком легкомысленной» – подумалось, но вслух сказалось: – Все изменения не будут длиться дольше моей прихоти, а значит это не перемены, так, баловство.

– Не ожидал! – С удивлением воскликнул Боря, – Я думал вы, то есть ты серьезно к этому относишься. Ведь там, на кафедре, подошел, потому что увидел, как ты живо реагируешь. Меня, как историка интересует мнение простых обывателей относительно происходящих на государственном уровне событий. Есть такой метод исторического анализа: по реакции простых людей определять ценность происходящего в истории и дальнейшую перспективу развития. Я очень хочу отследить такой момент и принять участие именно в том, что может увековечить мое имя.