Отрывной календарь полностью

Около окна, занавешенного потрепанными временем занавесками из дешевой ткани с люрексом и мутно-красными розами, стоял красивый большой старинный секретер, черный блестящий ноутбук выглядел нелепым анахронизмом. Наташа подошла и осторожно погладила столешницу. Показалось, если закрыть глаза, можно услышать голоса тех, кто за ним работал. Из огромного количества больших и маленьких ящиков торчали бумажки, наверное, те самые «записки на манжетах» – основа для многообещающей диссертации. Борис вернулся в комнату. По звуку шагов догадалась, что остановился за спиной.

Реальность ждет, когда я встречусь с ней лицом, а что будет дальше?

Он прикоснулся кончиками пальцев к ее шее. «А почему бы и нет…», подумала Наташа, – «Это слишком легко, но… может так и должно быть?» – и повернулась.

«… В роли фактов истории выступают события, случившиеся в прошлом, и условия, которых больше не существует. Они становятся объек¬тами исторической мысли лишь после того, как перестают непо¬средственно восприниматься…»

Наташа, стояла коленками на стуле в гостиной, навалившись локтями на стол. Всего лишь полчаса назад удалось прорваться сквозь пробки домой, отдохнуть перед занятиями в экономическом техникуме, где вела занятия для вечернего отделения. Бутерброд с сыром помогал усваивать умные мысли, медленно поступающие к Наташе в голову из учебника Репиной «История исторического знания». Не сказать, что особо впечатляло, но твердо решила разделить интересы Бориса и попросила дать что-нибудь почитать на тему новаторской диссертации. Всегда полагаясь на интуицию, второй день внимательно прислушивалась к внутренним ощущениям, и с удовлетворением отмечала, что после секса с Борисом не возникло чувства разочарования, – хороший знак! Как бы он сказал: «Так-скать, сигнал», чтобы продолжать отношения.

Случайно образовавшиеся связи оказываются порой прочнее спланированных или долго желаемых. Как часто, пытаясь оправдать случившееся, мы накручиваем доказательств на несколько томов, постепенно переставая понимать, где правда, а где придуманное. А если повторить легенду несколько раз разным подругам-друзьям, описывая в красках, что же случилось, нет-нет, не на самом деле, а по нашей единственно «уверенно» правильной версии, начинаем верить и сами.

Не подозревая, что идет по подобному пути, Наташа старательно искала в Боре хорошее, положительное и милое, и, удивляясь, находила. Целеустремленный, умный, нежный и прочее. Пока в сияющем облике Бориса нарисовалось одно пятнышко: когда Наташа собралась домой, Боря проводил ровно до порога квартиры, трогательно поцеловав на прощание: «Будь осторожна через дорогу». Хоть бы такси вызвал, время как-никак половина двенадцатого. Но и тут женское милосердие услужливо подкинуло подсказку: скорее всего нет денег на джентльменские проводы, поэтому и на кафе сэкономил, и на такси. Зарплату задержали и перечислили только на следующий день. В остальном все прекрасно, умный собеседник и нежный любовник, нос воротить – стыдно.

Борис передал книгу через кафедру. Игнатьевна на кафедре вместе с «посылкой», вручила кленовый листок:

– Наталья Алексеевна, это сказали вместо букета роз. Чегой-то тебя на историю потянуло?

На душе потеплело. Осень за окном, природа угасает, а в Наташиной жизни наоборот возрождение. Лист клена сильнее всякого букета поднял волну нежности в душе.

– Да так, изучаю одного субъекта, не хватает знаний, а то вдруг результаты эксперимента неправильно истолкую. – Не смогла сдержать улыбку: несмотря на то, что они договорились в институте не афишировать их отношения, Борис находил повод увидеться между парами и бормоча что-то приятное, украдкой втыкал в щеку скомканный поцелуй. И вот сегодня взбудоражил Игнатьевну, уж не предсказать, чем чревато, но пусть будет что будет…

– Натали… Я тебе уже говорила, что ты совершенно зря в него вцепилась. – Сквозь толстые линзы глаза превратились в горящие лазеры. – Поматросит и бросит.

– Борис? – недоуменно, продолжая улыбаться, переспросила Наташа.

– Борис? – насторожилась Игнатьевна. – Какой Борис? Этот, с учебником?

– Ну да, этот.

– Да-а, Наталья Алексеевна… – Игнатьевна вдруг стала совершенно безразличной к Наташе, повернулась спиной и стала стряхивать невидимые пылинки с книг, лежащих на столе.

– Что? Что случилось-то? – Не получив ответа, только холодное молчание, Наташу разобрала досада – не мог учебник в руки отдать, романтик хренов. Ну, теперь все, механизм запущен, огласка служебного романа – дело времени. Осталось лишь убедиться в мастерстве Игнатьевны, и сделать ставки на время, через которое Наташу поздравят с надвигающимся замужеством. Так повелось в больших коллективах, если начинают встречаться два глубоко одиноких человека, то их сразу женят и делают ставки на количество детей.

Максимум – следующий понедельник… Наташа перелистнула несколько страниц сразу. Нудновато, но надо же хотя бы попытаться: