Пока он был занят этим, Дик Мортон оставался на корме, положив ружье на колени и зорко оглядывая оба берега. Тревожное происшествие, которое только что произошло, давало основания бояться того, что может произойти ещё что-то в этом роде. Если бы на обоих берегах реки укрывалось больше семинолов, они не могли бы и мечтать о лучшей возможности, чем та, что им представилась; ведь можно сказать, что не было ни шага, где они не могли бы найти надежного укрытия и не имели бы возможности открыть огонь по юношам, не опасаясь быть обнаруженными и не боясь ответа. По правде говоря, будь негодяй, спрятавшийся у подножия сосны, достаточно благоразумен, чтобы не дать себя увидеть, и если бы Джек Рэймор, по счастливой случайности, не посмотрел точно в это место, он, должно быть, прикончил бы одного из молодых людей без какого-либо вреда для себя.
Как бы то ни было, Дик готов был к тому, что тот же воин вернется к реке где-то выше по течению и выстрелит во второй раз, когда обстоятельства для него будут более благоприятными. при более благоприятных обстоятельствах. То, что он этого не сделал, давало основание надеяться, что выстрел, заставивший его вскрикнуть и броситься прочь, оказался более действенным, чем предполагалось вначале.
– Что ж, пока все идет хорошо, – заметил Джек, когда лодка с такой силой ударилась носом о гальку, что на несколько дюймов высунулась из воды и её нос приподнялся.
– Да, на данный момент наше путешествие окончено; я надеюсь, что завтра нам так же повезет и мы вернемся обратно; это будет нелегко, даже несмотря на то, что течение будет нам помогать.
Они вышли из лодки и, отложив ружья, ухватились за нос и вытащили лодку еще дальше из воды. Они съели всю пищу, которую привезли с собой, и у них не было багажа, которым они могли бы себя обременить. Они были легко одеты, поскольку погода, даже осенью, в этих местах, как известно, мягкая. Они могли бы с комфортом спать под открытым небом, не разводя огня.
Парус был спущен, сложен и уложен вдоль борта; швы в лодке были настолько плотными, что ни через один из них не могла просочиться и капля воды. Поскольку все было в порядке, юноши развернулись спиной к лодке и направились к дому, находившемуся всего в одной восьмой мили от них.
Путь их пролегал по хорошо заметной тропинке через лес, и по ней они вышли на широкую поляну, которая собственно и была плантацией, принадлежащей мистеру Мортону, который отправился сражаться за свою страну.
К этому времени яркий солнечный день близился к концу. Скоро должна была наступить ночь, а они были в добрых тридцати милях от дома Джека, где только и могли чувствовать себя в безопасности от мародерствующих семинолов.
Выйдя на красивое, ухоженное пространство, они оказались перед фасадом бревенчатого строения, которое всегда было домом Дика Мортона. К задней части дома бывло пристроено ещё одно строение, попроще, которое служило убежищем для лошадей, коров и других домашних животных, когда случавшиеся время от времени штормы требовали такой необходимости.
Молодые люди остановились и, стоя бок о бок, молча, с особым интересом рассматривали открывшуюся перед ними сцену. Место это, как помнится, было оставлено на попечение африканца Като, и можно было ожидать, что оно будет в безопасности от семинолов-разбойников, которые, однако, вряд ли стали бы проявлять уважение к собственности его работодателя. Хотя Дик не сказал этого вслух, он втайне ожидал обнаружить, что дом превратился в груду дымящихся развалин, а все животные убиты или угнаны. Поэтому он испытал огромное облегчение, заметив, что, насколько он мог судить, все было в том же состоянии, в котором они с отцом оставили его незадолго до этого.
И все же, в своем тревожном состоянии духа, даже здесь они видели причину для страха. Предположим, отряд семинолов вышел из болот и явился к Като. Он скажет им, что его хозяин и его сын отправились в гости вниз по реке, и что оба вернутся через несколько дней, потому что, когда мистер Мортон уезжал, он не знал, понадобятся ли его услуги в качестве солдата, и его решение поступить на военную службу было принято уже в доме его шурина. Учитывая этот факт, не было ничего проще и вероятнее того, что индейцы укроются в жилище и будут ждать возвращения их двоих, которых можно было бы пристрелить ещё пока они шли по дорожке к входной двери. По правде говоря, независимо от того, как складывалась ситуация, следует признать, что все возможные преимущества были на стороне краснокожих, которые могли свободно осуществлять любые коварные планы, какие только могли придумать, практически без риска для себя.
VI
– Я не вижу ничего подозрительного, – заметил Дик, когда они с товарищем остановились на несколько минут на краю леса и посмотрели на семейное жилище.
– Я тоже, – сказал Джек. – Мы можем идти дальше. Интересно, что стало с Като?
– Именно об этом я себя и спрашиваю; он может быть в доме, в амбаре, на охоте или в любом другом из дюжины мест; давай не будем ждать.
