И мы обязательно будем вместе. Навсегда, до самой смерти.
А вы как думаете?
В этот солнечный августовский денек Артем Савченко влюбился.
И, что самое интересное, с первого взгляда. Хотя он всегда считал подобные случаи гламурной ерундой, которую обожают обсуждать девчонки.
Он сидел на школьном стадионе, без особого интереса наблюдая, как ребята из соседних дворов гоняют мяч. В руках парень держал плитку фруктового шоколада, изредка откусывая от нее приторно-сладкий кусочек.
– Привет.
Артем повернул голову, с удивлением заметив рядом миниатюрную девочку лет тринадцати. На ней был просторный сарафан лимонного цвета, на ногах – запыленные туфельки. Поражали волосы незнакомки – необычайно длинные и черные, как безлунная ночь.
– Привет, – несмело улыбнулся он в ответ, поправив очки.
– Никогда не могла понять, в чем смысл игры в футбол, – призналась девочка.
Артем не мог не отметить, что у нее был чудесный бархатистый голос.
– Дать бы каждому по мячику, и пусть играются, – продолжала она, многозначительно посмотрев на подростка. Тот смутился, перехватив внимательный взгляд ее громадных темно-зеленых глаз.
– Ну… – протянул он, на мгновенье растерявшись. – Такие правила в футболе. Один мяч и двадцать два игрока.
– Ты переживаешь, что тебя не взяли в команду?
Этот вопрос застал Артема врасплох, и он даже не сразу нашелся с ответом.
– В общем, да, – выдавил он и, мельком глянув на наполовину съеденную шоколадку, торопливо отложил ее в сторону. – Я… я слишком толстый для игры в футбол.
Девочка весело рассмеялась. Искренне, звонко и, что самое главное, необидно.
– Ты еще не видел по-настоящему толстых, – сказала она, когда ее смех утих. – Это раз. А во-вторых, ты еще молодой, и все у тебя впереди. Вот увидишь, ты еще будешь стройным.
И без того пунцовые щеки парня запылали. Ему еще никто не говорил таких приятных вещей.
– Я тебя раньше никогда здесь не видел, – сказал он.
Она пожала плечами.
– Мы недавно переехали.
– Будем соседями? Меня Артем зовут.
– А я Ирма.
«Ирма, – повторил он про себя. – Какое красивое и редкое имя! Как у цветка… Или у чистой, прозрачной речки…»
Они пожали друг другу руки. Ладошка Ирмы была сухой и прохладной.
– Может, прогуляемся? – вдруг спросила она.
Артем почувствовал, как его спина взмокла от пота. Еще никто и никогда не приглашал его гулять. Но при этом он чувствовал необъяснимую робость, разговаривая с этой странной, но безумно симпатичной девочкой.
– Конечно, прогуляемся, – ответил он, нервно улыбнувшись. – Только лучше вечером.
Ирма слегка наклонила голову, изучающе глядя на него.
– А почему не сейчас?
– Сейчас я не могу, – извиняющимся голосом проговорил он. – Через полчаса за мной отец заедет, он попросил ему помочь что-то сделать в гараже. А почему нельзя вечером?
Она закинула ногу на ногу, лениво помахивая носком туфельки в воздухе.
– Вечером будет дождь, – наконец сказала Ирма, и Артем машинально задрал голову, щурясь от слепящего солнца. На пронзительно-синем небе, чистом, как вымытое зеркало, не было даже намека на облачко.
– Ты уверена, что будет дождь? – нерешительно спросил он, опуская голову.
– Совершенно точно. Как и то, что ты скоро похудеешь.
Они одновременно рассмеялись.
– Ты ясновидящая? – с замирающим сердцем спросил Артем.
– Скажем так… кое-что я способна видеть.
Их взгляды вновь встретились. Изумрудные глаза его новой знакомой завораживали, они звали, возбуждая в Артеме странные чувства и ощущения.
Ирма хитро подмигнула ему, и он понял – она точно способна кое-что видеть.
А может, и не кое-что, а очень и очень многое.
Красивый вечерний город.
