Тридцать километров – считай ничего. Прибавляю газ.
Впереди, метрах в ста, из-за кустов высовывается морда с полосатым жезлом.
– Пристегнись! – рычу сквозь зубы. – Аккуратно возьми шлейку, только без резких движений, и пристегни. Хотя бы накинь. Только плавно. Медленно. Не паникуй.
Соня дергается. Суетится. Крутится. Тащит ремень, дергает, тот клинит, никак не поддается.
– Поздно.
Инспектор машет своей жирной клешней. Предлагает остановиться.
– Главное, молчи. Сиди спокойно. Он проверит документы, максимум штраф выпишет за тебя без ремня. Только молчи.
Соня вытирает лицо, поправляет прическу, обтягивает юбку, поправляет грудь. Навела марафет и нацепила дежурную улыбку.
Опускаю стекло.
– Доброе утро! Старший…
– Здравствуйте! – не даю договорить, перебиваю инспектора.
Сразу извиняюсь.
Каюсь.
Говорю, что я таксист, что не уследил. Пассажирка не пристегнулась, это, естественно, моя вина, признаю, готов понести наказание. Говорю, что мне стыдно. Что таким солнечным утром везу красивую девушку и обо всем позабыл.
– Понимаю, как непрофессионально поступил, – улыбаюсь и жду, что меня отпустят.
Стараюсь отшутиться.
За двадцать с лишним лет в такси научился общаться с пузатыми носителями фуражек.
Протягиваю документы.
С документами у меня все в порядке. Не садись в автомобиль без полного пакета документов. Очередное мое золотое правило.
– И страховка свежая, – говорю и развожу руками.
Инспектор читает, сверяет номера.
– Можно проверить ваш багажник?
Соня бледнеет.
Кажется, я и сам сейчас лужу напущу.
На кой ему мой багажник?
– Зачем?
– Операция проходит. Я должен проверить. Откройте, пожалуйста.
Должен он.
Естественно, с моим счастьем. Как же иначе? Должен он все проверить, говорит.
Откройте ему.
Надо сохранять спокойствие. Просто сохранять спокойствие, и этот бесполезный дорожный пузырь ни о чем не догадается.
Пытаюсь отвертеться.
Мол, да пустой я. Нет никаких вещей. Что, из-за непонятных, никому не нужных показных операций лишний раз водителю вставать, выходить из машины…
– Огнетушитель, запаска, все есть.
– Да! Аптечка есть! – подключается к разговору Соня. – С нашатырем и презервативами. Есть-есть.
Показываю ей помолчать.
– Инспектор, пустой я. К чему все эти проверки? Еще насос, знак аварийной остановки и жилет там.
Угу.
Еще фонарик, зонт, складная лопата, некоторые инструменты да труп мальчика, завернутый в плед.
– Откройте багажник!
– Инспектор… Хочешь на принцип? Отлично! – говорю. – Нужно проверить мою машину? Валяй… только при понятых. Мой багажник увидишь только при понятых! Я свои права знаю!
– Выйдите из машины!
Инспектор ставит руку на кобуру.
– Не обязан.
– Водитель, выйдите из машины!
Говорит и все еще держит руку на кобуре. А там пусто. А инспектор-то, естественно, сам знает, что там пусто. Это знаю и я. А он знает, что и я знаю то, что, естественно, и он знает.
– Выйдете сейчас же! Я буду вынужден применить силу! – приказывает и хватается за ручку двери.
– Инспектор. Ну хватит. Что вы в самом деле? Устраиваете тут… не пойми что. Скажите сколько, и разбежимся.
– Выйти из машины! Последнее предупреждение. Я буду вынужден применить силу.
Сука! Сука! Сука!
Сцепление, рычаг, педаль в пол.
Мотор рычит.
Спина вдавливается в сиденье. Что-то в багажнике со стуком переворачивается, может, труп, но, скорее всего, это огнетушитель. Или нет?
Соня орет.
Инспектор машет палкой, со всех ног в кусты, в припаркованную патрульную и за нами с мигалками.
«Виу-виу».
Вот же не прет.
Сука! Сука!
Жму на газ.
Мои документы теперь у полиции. Я нарушил целый список своих же правил, поступился почти всеми принципами.
Все идет по плану.
Инспектор преследует нас на своем драндулете.
«Виу-виу».
Падла!
– Что делать?
Я кричу, я уже паникую. Нужен совет, а эта Соня молчит. Закрывает ладонями лицо и, похоже, молится. Или нет?
Я законопослушный. Постоянно вожу полный пакет документов. Практически не нарушаю правила. Аптечка, огнетушитель – свежие. Останавливай меня в любой другой день.
Нет, блин, именно сегодня надо.
С моим счастьем именно сегодня проводят операцию «Открой просто так багажник». Именно сегодня, когда везу труп ребенка.
– Что же делать? – повторяю, спрашиваю сам себя.
Дотянуть бы до города, авось между домами, по извилистым улочкам удастся скрыться. Сверну в переулок, а там еще куда. Брошу машину в каком-нибудь дворе, если получится. Пешком удеру.
Это ж надо так.
Да еще бензин. Стрелка неумолимо падает в красной зоне, вот-вот топливо закончится.
Проносимся мимо заправки, мимо указателя:
«10 км до города».
Нет. Не доеду. Встану.
И что?
Остановлюсь, найдут в багажнике труп. Доказывай потом, что это не я. Что он сам. Что даже если и я, всем плевать, пацан был тот еще засранец, и его совсем не жалко.
Должен же быть выход.
Может, усадить за руль Соню, пусть везет катафалк, а самому спрыгнуть на повороте и в кусты? А потом?
Господи, почему я? Вот зачем согласился? Связался. И почему, мать его, не заправил полный бак?
Патруль догоняет.
Прет за нами на всех парах, мигает. Пузатый присосался, чует добычу. И не лень ему? Стоял бы себе спокойно дальше, загорал, штрафовал бы зазевавшихся водителей.
