Оцепеневшие полностью

Соня все говорит и говорит без умолку. Все в порядке, говорит, не плачь, Кирюша. Думает, наверное, что успокаивает пацана. А я думаю, везет ей, никаких диет тебе, никаких тренировок в зале, жри торты пачками, и никакого лишнего веса.

– Мы тебя отвезем домой к родителям, – обещает она и надевает мои джинсы.

Молодец такая. А мне в чем теперь?

Киря перестает кричать, смотрит на Сонину грудь.

– Обещаю, позавтракаем и отвезем. – Она натягивает майку.

Ловко она его. Раз-два, и полный контроль. Умеет управлять мужиками, не отнять.

Завтракаем.

Киря вместо обычного виски пьет молоко, жует бутерброд и просит почистить от кожуры яблоко.

Соня по-домашнему раскладывает омлет по тарелкам, а я незаметно щиплю себя за ногу, проверяю, не сплю ли я.

– Кому добавки?

Я отказываюсь. Завтрак – не мое, открываю вторую бутылку пива. Прыщавый доедает, говорит спасибо и бежит в ванную. Я дожидаюсь, когда польется вода из крана.

Теперь он нас не слышит.

– Он совершенно ни хрена не помнит. Перестарались со вчерашним коктейлем смерти?

– Вы два убогих идиота.

– И что с ним теперь делать? Что, если он навсегда останется таким?

Соня дует на чашку и делает глоток.

– Я ему пообещала. Вернем домой. Подождем недельку, если не придет в себя, отвезем к маме.

Кирилл выходит из ванной и смотрит на нас. Ждет, что будем делать. Соня применила на него маскировку, и теперь он, должно быть, думает, что мы его какие-нибудь бабушка и дедушка.

Кажется, успокоился и не боится.

Я смотрю на Соню, двигаю плечами. Пообещала так пообещала. Сделаем, не проблема. Можем и отвезти. Какая мне разница?

Смотрю на прыщавого. Стараюсь просканировать.

Даже сейчас, когда он все забыл, я не могу проникнуть в его сознание. Чувствую, какой мощный барьер он создал. Что он так тщательно скрывает от меня?

Как ни силюсь, мне его не прочитать. Но, кажется, он вполне счастлив. Не вижу в нем привычного отчаяния, злобы, обиды, ярости.

Выходит, он все-таки отыскал способ умереть.

Сознание, в том виде, в котором оно было, мертво. Возможно, это и есть единственный верный для нас всех способ.

В результате есть как есть.

Если ничего не вспомнит – вернется домой, к родителям, в школу. Будет обычным подростком, с учебниками в сумке и мечтой в голове о плейстейшн последней модели.

Возможно, теперь он станет счастливым.

«Счастье в неведении».

И откуда в моей голове эти банальности?

– Стоп! Что это вы на меня напялили? – протестует Кирилл и срывает с себя футболку со спайдерменом. – Совсем сдурели?

Вернулся.

Судя по всему, наш брекетовый все вспомнил и опять с нами, в своем привычном недовольном расположении.

Соня, смеясь, пересказывает события последнего утра. Показывает, как Киря плакал и звал маму, как мы решили вернуть его домой, как ей пришлось использовать маскировку на нем.

Кирилл не удивляется. Наверное, не первый раз в такой ситуации. Соня смеется. А я формулирую для себя в голове новый план по избавлению от прыщавого.

– Я видел твою пипку, – смеется мелкий. – Странный ты, Вовка. Ты сейчас можешь все, но не догадался прибавить туда, где недостает.

Нужно, сиськи-сиськи, основательно накачать, сиськи-сиськи, Кирю, устроить ему, сиськи-сиськи, настоящий передоз, сиськи-сиськи, и тогда мы с Соней, сиськи-сиськи, отвезем недоростка домой и избавимся от него, сиськи-сиськи, навсегда.

– Твой друг отключился. Ему муторно и плохо. А ты… Даже в такую минуту не можешь думать ни о чем, кроме сисек. – Киря делает вид, что недоволен, но я понимаю, что на самом деле он меня одобряет.

Также я понимаю, что сиськи-сиськи отлично помогают и что скоро смогу приступить к своей миссии – открыть всем людям правду. Остается дождаться подходящего момента…

– Не знаю, как вам, а мне вчерашний вечер не понравился.

– Да, вы идиоты, просто отлично повеселились, – поддерживает Соня.

– Думаю, нам не стоит так делать. – Он подчеркивает слово «так». – Кто знает, чем это закончится в другой раз? Кем проснемся следующим утром, не рассчитай мы свои силы?

Он резко меняет тему, говорит о прогулках на лайнере, о нашем совместном отдыхе в горах.

– Мне важно, чтобы ты со мной пошел. Встретиться с прошлым, тем более с моим. Сама я не справлюсь.

Я не отвечаю. Просто обуваюсь, выхожу и закуриваю. Она меня постоянно о чем-то просит, но впервые ее просьба мне нравится.

В стрип-бар. Поглазеть. Плюс не просто поглазеть, а с волшебным навыком доставать неограниченное количество зеленых бумажек из кармана. Да еще ко всему Соня обязанной останется.

Я готов.

Соня выходит из комнаты. В новом, несвойственном ей образе. На ней модная одежда, дорогие туфли, какая-то знатная сумочка. Я присвистываю, спрашиваю, что это на нее нашло, а она вертит в руках сумочку и говорит название своего яркого аксессуара. Я не расслышал, но киваю, мол, понял, что какая-то невероятно дорогущая, из разряда девичьих фетишей.

– Я должна выглядеть на все сто.

– У тебя получается.