Отшельник полностью

Уходя, я слышу, как он отправляет еще одно голосовое сообщение:

— Братва захватила мою фабрику в Перу. Я жду вас всех там с вашими людьми, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. Скоро пришлю адрес.

Должно быть, сообщение адресовано членам альянса. Полагаю, мы выясним, действительно ли они все помогут или нет.

Я мчусь в нашу спальню и, достав сумку из шкафа, быстро кладу ее на кровать и начинаю упаковывать по три комплекта одежды для каждого из нас. Если нам понадобится что-то еще, мы всегда сможем докупить это позже.

Закончив собирать туалетные принадлежности, я быстро переодеваюсь в джинсы, футболку и ботинки. Если вдруг придется бежать, я не хочу делать это на высоких каблуках.

Вытолкнув сумку из спальни, я замечаю, что дверь в кабинет Доминика открыта, и когда я заглядываю внутрь, то вижу, как он достает из шкафа пистолеты и ножи.

Я оставляю багаж в коридоре и захожу внутрь.

— Можно мне нож?

Он переводит взгляд на меня.

— Тебе не нужен пистолет?

Я качаю головой.

— Я никогда не держала его в руках.

— Мы исправим это, как только вернемся домой, — ворчит он, выглядя мрачнее тучи. Он подходит ко мне и, присев на корточки, пристегивает к моему правому бедру кобуру и засовывает в нее нож.

Взглянув на меня, он спрашивает:

— Удобно?

— Да. Спасибо.

Поднявшись на ноги, он говорит:

— Зарежь любого ублюдка, который посмеет приблизиться к тебе.

— Хорошо.

Я наблюдаю, как он бросает оружие в сумку, а затем выхожу из кабинета и толкаю багаж по коридору. На верхней площадке лестницы Доминик хватает багаж и несет его вниз.

Я спешу к входной двери и ввожу код, после чего открываю ее, чтобы он мог спокойно выйти. Захлопнув дверь, я заглядываю в наш дом, надеясь, что мы оба вернемся целыми и невредимыми.

Я ускоряюсь, чтобы догнать Доминика, и, когда мы направляемся к Хаммеру, испытываю искреннюю благодарность за то, что он меня не бросает. Я бы с ума сошла от беспокойства, но так я хотя бы всегда буду рядом с ним.

— Спасибо, что берешь меня с собой на встречи и миссии.

— Тебе нужно научиться вести бизнес, — бормочет он. — Если со мной и Эвинкой что-то случится, я хочу, чтобы ты была в состоянии взять управление на себя.

— С тобой ничего не случится, — ворчу я.

— Не в ближайшее время, — говорит он, когда мы подходим к машине.

Я забираюсь на пассажирское сиденье, пока он укладывает сумки и оружие в багажник.

Когда он садится за руль, я кладу руку ему на бедро и говорю:

— Ты получишь обратно свою фабрику.

— Эти ублюдки связались не с тем человеком. — Он заводит двигатель и, развернувшись, направляет Хаммер по грунтовой дороге. — Худшая ошибка, которую они могли совершить.

От угрозы в его тоне мое сердцебиение ускоряется, и я так рада, что он любит меня и я ему не враг.



Мы летим в Перу без пересадок.

От моего любящего мужа не осталось и следа, пока он разговаривает с Эвинкой.

— У них будет доступ к ракетам и гранатам.

Она что-то показывает, на что он отвечает:

— Ты останешься с Грейс.

Она сильно качает головой, и ее руки быстро двигаются.

— Альянс прибудет вовремя, чтобы поддержать меня, — сердито огрызается он. — Я не оставлю Грейс одну, пока мы ведем эту чертову войну.

Эвинка снова что-то показывает, черты ее лица искажаются от гнева.

— Нет, я не оставлю ее с охраной. Ты единственный человек, которому я могу ее доверить, — бормочет Доминик.

— Разве я не могу остаться с тобой? — Спрашиваю я, не желая разлучаться с ним.

— Только не вовремя атаки на фабрику. Есть вероятность, что это место может взорваться вместе со всеми ракетами и гранатами, которые там производятся.

— Тогда, по крайней мере, возьми с собой Эвинку. Она нужна тебе больше, чем мне.

— Jebat, Грейс! Хватит! — Кричит он, и я сильно вздрагиваю.

Когда Доминик повышает на меня голос, на его лице появляется выражение раскаяния. В мгновение ока он подходит ко мне и опускается на одно колено перед моим креслом. Взяв меня за руки, он уже гораздо спокойнее произносит:

— Прости меня, moja láska. Прости.

Он целует тыльную сторону моей ладони, бросая на меня умоляющий взгляд.

Высвободив свои руки из его, я обхватываю его подбородок и нежно целую в губы, после чего говорю:

— Я понимаю, что ты находишься под большим давлением. Просто больше так не делай.

Он тяжело вздыхает, и это звучит так, словно звук вырывается прямо из его души.

Мне нужно, чтобы он передохнул и восстановил силы, и, зная, что только так он не будет спорить, я шепчу:

— Посиди со мной немного. Мне нужно, чтобы ты обнял меня.

Доминик садится рядом со мной и, обняв меня за плечи, притягивает к своей груди. Я быстро обхватываю его за талию и крепко прижимаю к себе, осыпая поцелуями его шею.

Внезапно он отстегивает мой ремень безопасности и сажает меня к себе на колени. Заключая меня в крепкие объятия, он прижимается ко мне всем телом и баюкает меня так, словно я для него самая ценная вещь в мире.

Из его груди вырывается прерывистое дыхание, и я обнимаю его за шею. Зная, что ему это нравится, я слегка провожу пальцами по его волосам.

Я чувствую, как он расслабляется, и обнимаю его так долго, как он мне позволяет.