Отшельник полностью

Поднявшись на ноги, я тяну ее за собой, и, держа за руку, мы выходим из гостевой комнаты.

Я удивляюсь, когда не слышу разглагольствований Илиаса, а только ропот голосов.

Когда мы выходим на веранду, то видим, как Эвинка и остальные наслаждаются отдыхом, словно все они находятся в чертовом отпуске.

Сантьяго замечает нас первым, и на его лице расплывается широкая улыбка.

— Тебе лучше?

— Да. Спасибо. — Я жестом приглашаю Грейс присесть на диван, а сам сажусь рядом с ней.

Сантьяго встает и направляется в дом, а Эвинка приносит два стакана свежевыжатого сока для нас с Грейс.

Когда мы берем стаканы, она показывает:

— На столе еда. Съешьте что-нибудь.

Я киваю, затем делаю пару глотков сока, оглядывая всех.

Когда мой взгляд падает на Илиаса, который смотрит на меня с образовавшимися синяками на лице, я спрашиваю:

— Успокоился?

Он кивает, но при этом ворчит что-то неразборчивое себе под нос.

— Пока ты отдыхал, мы поговорили. Илиас знает, какое место он занимает в альянсе, — бормочет Лео.

Хорошо.

Сантьяго возвращается и бросает мне рубашку, а затем вручает Грейс маленький пузырек с таблетками.

— Антонио сказал, что Доминику нужно принимать по две таблетки каждые шесть часов. Это поможет справиться с головной болью.

— Спасибо. — Я натягиваю ткань и снова откидываюсь на спинку дивана. Мое тело ужасно болит, и я стараюсь сдержать стон.

— Спасибо, — отвечает Грейс и тут же вытряхивает две таблетки себе на ладонь.

Я беру их у нее и проглатываю, запивая соком.

— Раз уж Павлов уничтожен, надеюсь, какое-то время мы сможем пожить в мире, — говорит Лео.

— Наступит ли у нас когда-нибудь настоящий мир? — Спрашивает Энцо, качая головой. — Всегда есть враг, который только и ждет своего шанса напасть на нас.

Кассия смотрит на меня.

— Когда завершится работа на острове?

— Не раньше, чем через три месяца, — отвечаю я. — Они работают круглосуточно. — Я отпиваю еще немного сока, затем добавляю: — Когда будет сделана половина работы, я организую проверку, чтобы мы все могли убедиться, что все идет по плану.

Лео вздыхает, затем поднимается на ноги.

— Мне нужно домой. Завтра рано утром у меня встреча.

Только тогда я вспоминаю, что мой частный самолет был взорван.

— Jebat, — ворчу я.

Взгляд Грейс останавливается на моем лице.

— Что случилось?

— Мне нужно придумать, как нам вернуться в Словакию.

Эвинка качает головой, затем показывает жестами:

— Я уже договорилась с Сантьяго, чтобы он одолжил нам один из своих частных самолетов.

Я перевожу взгляд на мужчину, который быстро становится одним из важнейших союзников в моей жизни.

— Спасибо за это. Я твой должник.

— Ты не должен мне ничего, кроме своей безграничной преданности, — говорит он так, словно мы, блять, признаемся друг другу в любви.

Я усмехаюсь, качая головой.

— Ты – это что-то, Сантьяго.

— Единственный в своем роде.



Четырнадцатичасовой перелет домой чуть не убил меня. Когда я наконец останавливаю свой Хаммер, то чувствую такую усталость, что у меня кружится голова.

— Пойдем, уложим тебя в постель, — приказывает Грейс, распахивая дверь.

Мое тело болит так, словно я пробежал гребаный марафон, и я со стоном вылезаю из машины.

Грейс подходит и обхватывает меня за поясницу. Мне нравится, что она пытается взять на себя часть моего веса, но, по сравнению со мной, она слишком маленькая.

Подъем в гору отнимает у меня последние силы, и, войдя в дом, я направляюсь прямиком в гостиную. Облегченно вздохнув, я падаю на диван.

— Тебе следует лечь спать, — настаивает Грейс.

Я смотрю на ее прекрасное лицо, когда она склоняется надо мной, и тревога омрачает ее черты.

— Я поднимусь наверх, как только у меня появятся силы, — говорю я.

Она кладет руку мне на лоб.

— Жара нет.

— И не будет. Я просто устал.

— Я приготовлю тебе зеленый чай. — Она срывается с места и бежит на кухню.

Раньше, когда я болел или получал травму, обо мне некому было заботиться.

Не буду врать. Мне это нравится.

Очень.

Когда она возвращается, я с трудом принимаю сидячее положение. Взяв у нее чашку, я улыбаюсь и бормочу:

— Спасибо, miláčik.

Она снова поспешно уходит, направляясь вверх по лестнице.

Я делаю глубокий вдох и отпиваю немного чая, а затем ставлю чашку на журнальный столик.

Грейс возвращается с охапкой одежды.

Несмотря на то что я принял душ во время полета домой, мне пришлось надеть ту же одежду, потому что наш багаж взорвался вместе с частным самолетом.

Моя жена кладет все это на диван рядом со мной, а затем, потянувшись к моей рубашке, осторожно снимает ее с моего тела.

Мои глаза не отрываются от ее лица, пока она расстегивает ремень, и когда она берется за мои брюки-карго, я приподнимаю бедра, чтобы она могла стянуть ткань с моих ног.

С серьезным выражением лица она снимает с меня ботинки и носки, и, когда я оказываюсь обнаженным, я ухмыляюсь ей.

— Даже не думай, мистер. Ты не в том состоянии, чтобы заниматься сексом, — говорит она строгим тоном.

Я усмехаюсь и, чувствуя себя королем, позволяю ей надеть на меня чистые спортивные штаны и футболку.