Отшельник полностью

— Теперь ложись и спи, — приказывает она.

Я хватаю ее за запястье, пока она не убежала, чтобы заняться чем-то еще, и, надув губы, говорю:

— Я хочу больше внимания.

Она садится возле моего бедра, стараясь не задевать мой бок, и, потянувшись к моей голове, проводит пальцами по моим волосам.

Грейс замирает и долго-долго смотрит на меня, затем ее лицо морщится, и она всхлипывает.

— Я могла потерять тебя.

— Никогда. Чтобы избавиться от меня, понадобится нечто большее, чем армия русских и ракеты. — Я поднимаю руку и подушечкой большого пальца смахиваю слезу с ее щеки.

Она бросает на меня циничный взгляд.

— Как бы тебе ни хотелось верить, что ты Супермен, это не так. Ты мог умереть, Доминик.

Мой тон наполнен нежностью, когда я говорю:

— Но я ведь не умер. Ты застряла со мной еще на некоторое время.

Ее лицо снова морщится, и она всхлипывает:

— Я хочу остаться с тобой навсегда.

Обхватив пальцами ее шею, я притягиваю ее к себе, но она качает головой.

— Ты ранен.

— Женщина, просто дай мне обнять тебя, — смеюсь я, притягивая ее к себе.

Я заставляю ее наполовину лечь на меня, затем бормочу:

— Расслабься.

— Я не хочу сделать тебе больно, — жалуется она.

— Я в порядке. — Я убираю несколько светлых прядей с ее лица и перекидываю через плечо. — Расслабься ради меня.

Я чувствую, как напряжение медленно покидает ее, и целую в макушку.

— Dobré dievča.

Некоторое время мы лежим в тишине, затем она шепчет:

— Был момент, когда парни вытащили тебя из грузовика. И, увидев тебя таким безжизненным... — она замолкает и несколько секунд делает глубокие вдохи. — Ты стал для меня целым миром, Доминик. Я люблю тебя так сильно, что если бы я потеряла тебя, это полностью уничтожило бы меня.

Ее слова проникают глубоко в мою душу. Быть так сильно любимым женщиной, которой я принадлежу, – это мечта, ставшая явью.

Мечта, о которой я даже не подозревал.

Да, мы с Эвиной очень любим друг друга, но мы справимся, если один из нас погибнет.

Теперь же у меня есть человек, который умрет, если потеряет меня. Я для нее – самое важное.

— Доминик? — Шепчет она, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня.

— Я никогда не знал, что это настолько невероятное чувство – быть любимым, — бормочу я.

Она наклоняется и целует меня в губы, а затем говорит:

— Я люблю тебя, Доминик. — Она дарит мне еще один поцелуй. — Я люблю тебя. — И еще один поцелуй. — Я люблю тебя так сильно, что даже мгновение без тебя становится для меня невыносимым.

Подняв руку к ее голове, я завладеваю ее ртом. Мой язык настойчиво поглаживает ее, когда я полностью притягиваю ее к себе.

Я хватаю ее за рубашку, и мы отрываемся друг от друга, отбросив ткань в сторону, а затем наши губы снова сливаются воедино.

Это рай.

У меня есть прекрасная жена, тишина и покой в горах.

О чем еще может мечтать мужчина?

Я стягиваю с Грейс лифчик, и мои руки находят ее грудь. Я стону от того, насколько они совершенны на ощупь, и в то же время теряюсь во вкусе ее притягательного рта.

Наши движения постепенно становятся более настойчивыми, и когда я не могу больше ждать ни секунды, я отталкиваю ее от себя. Она быстро встает и стягивает с себя джинсы и трусики.

Я снимаю с себя спортивные штаны и боксеры, а Грейс стягивает их с моих ног.

Я обхватываю ее бедра, когда она снова садится на меня верхом. Когда она оказывается на мне, я чувствую, как мой член прижимается к ее влажному входу.

Она прижимается ко мне, когда я толкаюсь вверх, и мы оба стонем, когда ее киска принимает меня целиком.

— Господи, да. — Я крепко держу ее за бедра и каждый раз, когда поднимаюсь, тяну ее вниз.

Ее руки опускаются мне на плечи, а ее груди подпрыгивают. Это зрелище чертовски возбуждает.

Для мужчины, которому час назад казалось, что он умирает, энергия пульсирует в моем теле, когда я трахаю свою жену.

Для восстановления сил мне нужна лишь она. Никакое количество сна не может сделать со мной того, что может она.

— Jebat, — ругаюсь я, ускоряя темп, двигая бедрами так, словно от этого зависит моя гребаная жизнь. — Мне нужно, чтобы ты кончила.

— Так близко, — стонет она, двигаясь на мне.

Не в силах остановить свой оргазм, он пронзает меня с силой, которая может сравниться со взрывом, едва не убившим меня.

В тот момент, когда я кончаю, тело Грейс напрягается, и она вскрикивает от охватившего ее наслаждения.

Она теряет все силы и падает мне на грудь, а ее дыхание овевает мою шею.

Экстаз струится по моим венам, и я вонзаюсь в нее еще несколько раз, после чего остаюсь в ней.

— Намного, — отчаянно вдыхаю я, — лучше. Ты – мгновенное лекарство от любой болезни или травмы.

Она хихикает, приподнимаясь, и когда она слезает с меня, я вижу, как моя сперма покрывает внутреннюю поверхность ее бедер.

— Это зрелище никогда не надоест, — стону я.

— Какое? То, что я голая? — Спрашивает Грейс, хватая нашу одежду.

Когда она подходит к лестнице, я говорю:

— Нет, я говорю о своей сперме, капающей с твоей киски.

— Господи, Доминик, — смеется она.

Когда она поднимается по лестнице, я кричу:

— Куда ты идешь с моей одеждой?