Отшельник полностью

— Что ж, и тебе привет, — раздается в трубке голос Сантьяго. — Я помешал тебе заниматься сексом или что-то в этом роде?

— Нет, я распаковываю припасы, — бормочу я.

— О, это все объясняет. Я тоже ненавижу ходить по магазинам.

Закрыв глаза, я вздыхаю.

— Зачем ты звонишь?

— Мне больно, Доминик, — говорит он серьезным тоном. — Вот он я, выкроил время из своего напряженного рабочего дня, чтобы позвонить тебе, а ты даже не пытаешься сделать вид, что рад меня слышать.

Я застываю на месте, и мне кажется, что мой мозг отказывается работать должным образом.

В следующую секунду в трубке раздается его смех.

— Я просто прикалываюсь над тобой. Слушай, я планирую устроить вечеринку в честь Хэллоуина. Ты придешь?

Я медленно качаю головой, бормоча:

— Какого хрена?

— Вечеринка. Костюмы. Веселье. Ты можешь прийти в образе сварливого медведя, а твоя прекрасная жена может нарядиться ангелом, потому что она определенно ангелочек, раз может справиться с твоей капризной задницей.

— Нет. — Я продолжаю качать головой. — Определенно нет.

— Да ладно. Общение с людьми пойдет тебе на пользу.

— Нет, не пойдет, — возражаю я. — Я ни за что не пойду ни на какую вечеринку.

Я настолько застигнут врасплох этим звонком, что передаю телефон Грейс и говорю:

— Разберись с Сантьяго.

Она хихикает, взяв телефон.

— Привет, это Грейс. Почему ты мучаешь моего мужа? — Она смеется над чем-то, что он говорит, поэтому я снова выхватываю телефон.

— Не смеши мою жену, — бормочу я в динамик.

— И ты меня еще называешь сумасшедшим, — говорит он.

— Я вешаю трубку, — ворчу я.

— Ты научишься любить меня, Доминик.

Я завершаю звонок и снова качаю головой.

— Этот мужчина – что-то с чем-то, — говорит Грейс, доставая чай и кофе.

— В смысле, что-то с чем-то? — Рявкаю я, идя за ней. — Для тебя он никто.

Ее смех наполняет кладовку.

— О-о-о, ты ревнуешь?

Я прижимаю ее к полке и игриво хмурюсь.

— Можешь не сомневаться, я ревную. Никогда не смейся над тем, что говорит Сантьяго.

— Это невозможно. Он забавный.

Я качаю головой.

— Он раздражает.

Я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе, а затем опускаю руки к ее попке.

Зная, что мне нужно, Грейс обнимает меня за шею и говорит:

— Ты единственный мужчина, который имеет для меня значение. Единственный, кто может удовлетворить меня.

Я наклоняюсь и в дюйме от ее рта рычу:

— И?

— Единственный, кто услышит мой крик во время оргазма.

— Хочешь, чтобы я заставил тебя кричать, moja žena?

— Да, пожалуйста, — стонет моя женщина, сильно прижимаясь своим телом к моему.

— Dobré dievča, — ворчу я, прижимая ее к себе, прежде чем снять с нее трусики, чтобы трахнуть ее так сильно, что она будет чувствовать меня между ног еще несколько дней.

Глава 29



Грейс

Когда Доминик останавливает Хаммер возле нового частного самолета, я быстро выхожу.

Со счастливой улыбкой на лице я подхожу к Эвинке и крепко обнимаю ее.

Мы отстраняемся, и, моля Бога, чтобы я ничего не напортачила, я показываю жестами:

— Я беременна. У нас с Домиником будет ребенок.

Ее глаза расширяются от удивления, затем ее руки взлетают, и я изо всех сил стараюсь поспевать за ней, пока она показывает:

— Ты можешь общаться на языке жестов! Ты беременна! Это просто фантастика.

— Доминик учил меня, — говорю я.

В следующую секунду Эвинка снова заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

— Я хотела иметь возможность лучше общаться с тобой. — Отстранившись, я вижу, как она счастлива, и это чувство компенсирует все усилия, которые я потратила.

— Теперь мы можем посплетничать о Доминике, — показывает она.

— Нет, ты не можете, — бормочет Доминик, подталкивая меня к самолету. — Пойдем.

Она качает головой.

— Она была с тобой несколько месяцев. Теперь моя очередь проводить с ней время.

Когда мы поднимаемся на борт самолета, Эвинка тянет меня к креслу и садится рядом со мной, отчего Доминик бросает на нее игривый взгляд.

Мы пристегиваем ремни безопасности, затем я говорю:

— Просто показывай помедленнее. Я все еще учусь.

Она кивает:

— На каком ты сроке?

Я жестикулирую:

— Думаю, где-то на третьем месяце. Я встречаюсь с врачом в Чили, и тогда мы точно узнаем.

На ее губах появляется мягкая улыбка.

— Я так рада за вас с Домиником.

— Спасибо.

Боже, она радуется за меня больше, чем Сиара, когда я рассказала ей об этом.

При мысли о сестре у меня сжимается сердце, но мне уже не так больно. Я смирилась с тем фактом, что она выбрала для себя другую жизнь, в которой мне нет места.

Эвинка бросает взгляд на Доминика, который смотрит в окно, затем снова обращает свое внимание на меня.