Айрин поднялась на ноги, встряхнулась всем телом, едва не заставив безразмерную микову куртку лопнуть сразу по всем швам, и шагнула в мою сторону. Я на всякий случай сместился по стеночке поближе к Элу. Может, он меня спасет. А может, спасет Айрин, если она слишком заиграется и не догонит простую истину: рефлексы мои зачастую опережают все на свете, даже мои же моральные принципы.
По счастью, ситуация разрядилась сама собой: подмятый Элом огнеметный деятель вдруг выгнулся дугой, подбросив Хранителя, словно батут, и — бубух! — исторг огромное пушистое черное облако. Эл взвыл с неподдельным отчаянием, я лично машинально бросился на пол, чтобы в это непроверенное облако не влипнуть, а Мик в стремительном броске ударил Айрин под колени и тоже опрокинул под самый клуб, быстро раскатившийся по всей комнате.
— Проклятье! — взревел Эл, высовываясь из облака. Помимо легкой закопчености, никаких неприятностей с ним не приключилось. Видимо, облако все–таки не было оружием последнего шанса. Так, знаете, чудно, когда такой черный брат размером с небоскреб оперирует языком Диккенса и совершенно не беспокоит мою маму!…
— Что стряслось? — уточнил Чарли, мудро отирающийся в сторонке.
— Он умер, — Эл, так и торчащий из медленно оседающей черной тучи, дернулся в точности так, как обычно дергается человек, в сердцах дающий душевного пинка чьей–то тушке под ногами. Звук пинка не заставил себя ждать, а через мгновение и голова жертвы выдвинулась с краю облака. Признаков жизни она и впрямь не подавала.
— А что за туча? — продолжал занудствовать Барнет. — Я имею в виду, что для безобидного образования она слишком… мнэээ… черная.
— Я и сам черный, — рассудительно возразил Эл. — Да и Вы, мистер…
— Поосторожнее, приятель! Не хочешь ли ты намекнуть…
— Чарли, он нихуя не хочет намекнуть, — никогда мне не хватало терпения на спекулянтов своим расовым или социальным положением. — Если надо будет намекнуть, это ко мне. Я так намекну, что и уши отвалятся. Правда, Эл, эта штука не опасна?
— Нисколь. Лишь противна. У вас, людей, тоже в момент смерти порой случаются разные физиологические…
— Стоп! Мы поняли. А отчего он умер? Ты перестарался с топтанием?
— Не знаю, но намерен выяснить.
Эл изогнулся вновь, и второй пинок вышвырнул тело из облака целиком. За ним выдвинулся и сам Эл, целеустремленностью своей наводя на мысль о бронетранспортере.
— Это что за… — Айрин сконцентрировала на нем мутные глаза. — О нет! Только не это! Это не тот ли…
— Ага–ага, — Мик выразительно прицокнул языком. — Это твой друг Эл, и он все еще помнит, как ты его с лестницы…
Тут я, повернувшись к ним, обратил внимание на портал — и стало мне немножко не по себе. Потому что мрак затянулся картиной, изображающей мою кухню — не сказать, что очень качественной картиной, что–то в духе любимых моей мамой тканных гобеленов, но тем не менее вполне узнаваемой. Полочки мои, те самые, которые мы с Миком вешали два дня и потом еще две недели регулировали, чтобы с них прекратили сыпаться банки. Я еще за неимением строительного пистолета приспособил обычный 22–й калибр, очень подходящий для пробития каналов под дюбели, и старикашка–кляузник радостно оповестил мир, что Мейсон открыл в своих стенах подпольное стрельбище для киллеров. Уголок холодильника тоже попал в кадр, как и половина физиономии очень озадаченного констебля. Констебль не мой, под всем остальным подпишусь. Картина застыла в безнадежной статике и, когда я сунул в нее стволом ружья, мягко спружинила, как и подобает нормальному холсту.
Так вот откуда big brother watches for me.
— Эл, нам дверь захлопнули!
— Огорчен не меньше Вас, — Эл склонился над трупом. — Открыть её я не имею никакой возможности. Я и близко не такой сильный маг, как он… был.
— То есть, мы тут застряли? — уточнил Чарли. Не сказать что воодушевленно, но и без особого недовольства. Еще бы! Отчитываться за похождения, нить которых безнадежно утеряна — удовольствие ниже среднего. Пускай вон тот пучеглазый с картины отдувается. — Кажется, вам пора начать рассказывать мне, что тут происходит, а?
Ну, не знаю, не знаю. Мне совершенно иначе кажется. Зачем ему рассказывать то, во что он все равно не поверит?
— Я рассчитывал узнать, где мы… и кое–что еще. Теперь, видимо, придется действовать своими силами. Рано или поздно, конечно, мы найдем действующие Врата — хотя бы и в Цитадели. Но до них надо еще добраться…
Обследование трупа Эл производил споро и совсем не по–нашему. Ни пульса не щупал, ни дыхания не проверял, даже карманы не выворачивал. Быстро ощупал в районе подреберья, перевернул, пробежался пальцами вдоль позвоночника и скривился, словно ему предложили жениться на фермерше.
— Плохо? — профессионально поинтересовался Мик, с комфортом примостившись на локте там же, где плюхнулся.
— Да, хорошего мало. В тот момент, когда я лишил его последней возможности сопротивляться, сработало наложенное заклинание самоумерщвления. Я и не знал, что такие заклятья все еще в ходу… И тем более, что такая жестокая и беспринципная тварь позволит кому–нибудь наложить его на себя.
