Если, конечно, среди этой занятной заоконной геодезии водятся голубые. Даже и небо–то естественный окрас утратило. Но менять ружье на букет я и правда не собираюсь. Вот на автомат Калашникова поменял бы, а еще лучше — на противослоновий нитроэкспресс. А то непроизвольно вспоминаются россказни о Большом Рогаче, который слишком велик даже для Эла…
Хранитель тем веременем добрался до жертвы микова вольнодумия и в два точных удара пяткой переломил ему обе руки в районе плеч.
— Эй, ты смотри, ЭТИМ не уподобься, — окликнул я его. А то что это получается, мне нельзя, а ему — пожалуйста?…
Ах да, это не мне нельзя. Это наших ему нельзя. А своих можно. Бей, как говорится, своих, чтоб чужие боялись.
Чужие в трепете, если считать Чарли за их полноправного представителя.
— Вправит за пять минут, — рассеянно отозвался Эл. — Это очень живучая бестия, мистер Мейсон. Его куда проще убить, нежели обезопасить. А мне позарез нужно задать ему пару вопросов.
Ну, пускай разбираются своими методами. В чужой монастырь со своим уставом не суются, тем более в такой удаленный. Предоставив Элу обихаживать своего клиента, а Мику — хлопать по физиономии Айрин, я привалился к стене, пристроил ружье на сгиб руки, открыл коробку и занялся созидательным трудом по перемещению патронов в магазин винчестера.
Чарли с кряхтением поднялся на ноги и на всякий случай отступил от рамы–портала. Не знаю уж, чем они там занимались, пока я валялся в отрубе, но в последний раз я видел столь ободранного парня в Африке. Парень утверждал, что его избили, ограбили и сбросили в реку мародеры, а в реке еще и крокодил прицепился. Крокодил, кстати, так на нем и болтался, пока мы вылавливали бедолагу, да и мародеры в тех краях — явление обычное. А вот что в моем доме способно оставить сержанта полиции в распущенном на лапшу пиджаке и брюках, от которых в неприкосновенности сохранились только ремень и карманы? И почему, например, это загадочное деструктивное явление миновало штаны фона?
— Не знаю в точности твоих планов на жизнь, Чарли, но очень рекомендую раздобыть новые штаны, — высказался я по возможности деликатно, даже без просторечивых выражений стараясь обойтись. — Эти кокетливые цветочки могут препаршиво сказаться на нашей общей репутации. Бояться никто не будет, а то и нескромные предложения последуют.
Чарли тоскливо оглядел остатки костюма и ковырнул пальцем дырку, через которую просвечивали разукрашенные розами трусы.
— Мама подарила, — пояснил он стесненно. — А где взять новые?
Оба мы обернулись к черному квадрату. Он по–прежнему мерцал ровной гладью мрака и, по всей видимости, должен был вывести обратно на кухню. Вот только штаны мои будут Чарли откровенно великоваты, да и, чего доброго, по ту сторону его примут под черны руки доблестные коллеги. Так что я первым догадался перенацелить внимание на огнеметного парня, которого Эл как раз перекатил на спину и придавил коленом. Ростом он не так чтобы задался, и штаны его вполне подошли бы нашему лишенцу. Однако, не чрезмерным ли садизмом будет оставить потерпевшего без штанов и с переломанными руками? Или штаны на нем отрастут, как и грабли?…
— Микки, прекрати!…
О, это очнулась Айрин. Почему–то мне захотелось стать маленьким и незаметным. Если вы никогда не кидали в человека, которого подрядились защищать, гранату — вам не понять в полной мере обуявшей меня неловкости. Да и вообще я иногда на ровном месте выпадаю в совершенно невозможный осадок. Такой я интересный зверек.
— А мне было понравилось, — огорчился Мик. — Есть какое–то своеобразное эстетическое удовольствие в хлопанье по лицу без стремления изувечить. Правда, Мейсон?
— Меееейсон! — возрадовалась Айрин, оправдывая наихудшие мои подозрения.
— Неправда, — буркнул я, размышляя, удастся ли протиснуться между прутьями и сколько придется лететь до земли через беспросветную туманную пелену. — Без стремления лучше по другим местам хлопать, особенно твоей лапой. Лицо — орган деликатный, представительный.
— Мейсон! — Айрин отпихнула заботливого Мика так, что он чуть ли не укатился через всю комнату. — А пойди–ка сюда, милый шалун!
— Я предупреждал, Мейсон, что однажды твои проблемы с бабами разрешатся, — заметил Мик, слегка замялся, присмотревшись к Айрин, и добавил тоном ниже: — Правда, не обещал, что безболезненно и к лучшему.
— Я его от всех проблем избавлю! — кто бы мог подумать, что существо с таким изобилием выпирающих мускулов способно издавать столь нежный щебет. — Я его, блядь, не только от проблем, но и от причин проблем вылечу путем профилактического выкручивания!
Очень убедительная девушка. Я поймал себя на том, что готов выдавать пароли и явки, не дожидаясь продолжения банкета. Беда в том, что сроду не знал ни того, ни другого, да и взгляд Айрин давал понять, что так дешево не отделаться.
