Витке, ориентировочно, на сотом жизнь начала казаться мне ужасно утомительной штукой. Не в том даже дело, что ноги начало слегка сводить, а в самой унизительной бесцельности процесса. Человек, в отличие от этих адских горилл, существо психически довольно нестойкое; чтобы он не унывал, ему через каждые полчаса монотонной деятельности надо либо давать хлеба, либо показывать зрелище. Пренебрежение этим простым правилом порождает социальные депрессии, революции и всплески якобы немотивированного насилия. Вот и я невольно поймал себя на размышлении — кончится ли бесконечный спуск быстрее, если я влеплю Элу затрещину. И вовсе эта мысль не суицидальная, а преисполненная глубокого расчета. Эл так врежет в ответ, что вниз я поеду не утруждая себя работой ногами. Главное — не прокувыркаться мимо выхода.
— Эл, а чего так тоскливо идем? — проныл рядом Мик, с которым мы мыслим хоть и каждый на свой лад, но всегда синхронно. — Может, давай какую–нибудь зверушку встретим? Если Мейсон долго никого не убивает, у него настроение портится.
Гм. Я и не догадывался, чему обязана своей природой моя извечная меланхолия.
— Достаточно всего лишь задержаться ненадолго, и кто–нибудь из здешних обитателей появится, — бодро ответствовал Эл. Его–то, похоже, спуск нисколько не угнетал. Для парня, которого прельщают хот–доги Билли, и винтовая лестница — аттракцион. — Они попрятались было, когда проснулся гаракх, но сейчас, несомненно, повыползают снова. А на ауру жизни, скрыть которую вы не можете, половина из них помчится со всех… ну, у кого что есть.
— Не будем задерживаться, — буркнул я. — Настроение Мейсона портится гораздо сильнее, когда его путают с сэндвичем. Лучше скажи, Эл, мы еще ниже уровня земли не спустились? А то так славно топаем, недолго и увлечься.
— Не похоже, — оптимизмом от Эла так и веяло. — Но давайте попробуем свернуть и найти окно. Я не знаю, есть ли в Шпиле Баньши низко расположенные окна — самое время это выяснить.
— А если нет? — пискнул наш отрядный задаватель глупых вопросов, нервно оправляя несуществующий галстук.
— Тогда нам не везет, мистер Чарльз. Потому что дверей как таковых в подобных башнях точно нет.
— А выходить как?
— Через окно же. Если высоко — прыгать. Если совсем высоко — по веревке или посредством левитации…
— Мнэээ. А как тогда входить? Если совсем высоко?
Тут уж мне понадобилась вся моя незаурядная сила воли, чтобы не выдать Барнету заготовленную для Эла оплеуху. Чарли некрупен, его и убить недолго.
— Чарли, прекрати тупить! Кому надо сюда входить, даже если пять дверей встроить?!…
— Вот именно, — согласился Эл жизнерадостно. — Эти Шпили некогда были возведены как своего рода тюрьмы. Это было очень давно, с тех пор многое изменилось, но по–прежнему в них находят прибежище те, кто предпочитает изоляцию.
— Вроде того зверя?
— Зверь как раз был компанейский, — возразил Мик резонно. — Вон как за тобой бросился, аж лестницу процарапал.
— Меньше всего я ожидал встретить в башне гаракха, — признался Эл. — Есть существа, которых здесь не может оказаться в принципе, но из тех, что могут — это весьма неожиданный вариант. Это слишком грозная и совершенно бесполезная тварь, чтобы осмысленно заводить ее и тем более запирать на отдельном ярусе.
— Ты ж говорил что–то про Истребителя?…
— Это так, в голову пришло. Нелепица. Нет менее подходящего места для испытаний профессии, чем этот Шпиль.
Это он еще не был в штате Вайоминг. Вот уж где воистину никакого экзамена не сдашь. Поглядишь на тамошних резноликих вождей, рассевшихся на лавочке под стенкой бара, и таким стыдом преисполнишься за собственную суетность, что враз все профессиональные навыки утратятся.
Дверь попалась спустя два пролета, и Эл осторожно наподдал ей ногою, держа меч наготове. Дверь скрипнула и качнулась, открыв очередной коридор — пустой и, как заведено по всему Шпилю, очень пыльный.
— Подождите здесь, — уронил Хранитель и, подобравшись, как преследующий мышь кот, припустился по коридору. Меч в его руках мелькал быстро и, кажется, беспорядочно, успевая нацелиться то на потолок, то в стену, то под ноги. Тут только я отметил, что и ноги Эл ставит по–индейски, словно идя по невидимой ниточке — оставляя одну цепочку следов вместо двух. Я бы непременно споткнулся шаге на третьем, а ему все нипочем. Должно быть, ему очень нужно пройти четыре четвер… Гм. Опять генная память, что ли.
— Понтуется, — предположил Мик. — Прямо как ты, Мейсон. Помнишь, как по хоромам Вигиля бегали?
