Мик нахмурился и опустил взор на организм, обтянутый грязнючей гавайкой, словно ждал решительного возражения. Организм, однако, еле слышно квакнул областью живота и подавленно стих — видимо, помнил еще гаракховы эманации.
— В общем, жрать не дадут, — заключил фон с легкими паническими нотками. — Вот так засада. Ты б хоть там, на месте, предупредил… Мы бы парня с сосисками прихватили, как Айрин и советовала.
Или вовсе бы не ввязывались. Айрин похудеет — только краше станет, если, конечно, выражение «краше» применимо к этой Кариатиде. А из Мика на первом же этапе похудения удаляется самобытный шарм мышцастого колобка, к тому же он начинает отнимать еду у окружающих, а на это не все и не всегда адекватно реагируют.
— Ну, я постараюсь что–нибудь изобрести, — Эл совсем уж стушевался. — Если вдруг увижу знакомое… правда, опасаюсь, что ваши желудки все–таки не такие прочные, как наши.
— Если оно жуется, я это сожру, — заверил Мик со мрачной решимостью и огляделся, но ничего, что можно было бы сжевать, не углядел и вздохнул тоскливо. — Ну ладно, где тут река? И на чем мы собираемся плыть?
— Что–нибудь придумаем, — просиял Эл, возвращаясь из темного угла провинности к свету авторитетного лидерства. — Река, по счастью, течет в нужную нам сторону, и нам не понадобится двигаться против ее течения… это было бы очень некстати.
С этим можно согласиться, однако подмечу, что он не ответил на прямой вопрос — на чем собираемся плыть? Честное слово, даже по течению не очень приятно плыть без какой–бы то ни было лодки, плотика, катамарана, байдарки… Как–то не укладывается в голове мысль, что Эл возьмет и наколдует лодку, а на вырубание транспортного средства из подручных материалов даже его чудо–мечом уйдет немало времени, за кое Мик иссохнет, Чарли помрет, а Мейсон, совершенно понятно, рассердится.
Эл повел плечами, поудобнее пристраивая на спине Айрин, и бодренько ломанулся в прежнем направлении — сперва чуть вниз, под откос, а потом обратно наверх, на следующую насыпь. К слову, никаких особых деревьев, за исключением редких и весьма чахлых исключений, здесь и не водилось. Из чего же он собирается извлекать плавсредство?…
Чарли слегка встрепенулся, когда мы с Миком подобрали его и снова нагрузили на свои плечи. Ох, он у меня отработает это кантование. Пусть еще только попробует мне на вид поставить хоть одно негуманное деяние в родном городке!
— Приехали? — осведомился Барнет, не открывая глаз.
— Ога! — радостно засвидетельствовал Мик. — Видишь тетку с цветами?
Чарли неохотно разлепил веки, сосредоточил взгляд на спине Айрин, по–прежнему сжимающей в охапке здоровенную кипу стеблей для очистки, вяло плюнул — точнее, уронил клочок слюны — Мику под ноги и снова обвис безвольной тушкой.
— На крайняк, если ничего бегающего не будет… — философски рассудил фон, оценивающе его встряхнувши. — А чего, фунтов сто семьдесят… до Цитадели хватит, а там повар этот… трансмиттер.
— Но–но–но–но! — возразил Чарли запальчиво. — У меня гастрит, я невкусный!
И даже попробовал рывком уйти вперед, но не преуспел — пробуксовал обносками элегантных еще нынешним утром туфель по болотному наследию и остался висеть, как национальный флаг в безветрие. Доверие, конечно, лестно, а гастрит отвратителен, но еще один такой денек — и я вполне пойму прагматичного фона.
Одежда стремительно цементировалась на открытом воздухе, штаны сразу покрылись ломкой грубой корочкой и застыли, словно из сотен дощечек составленные, тащиться было неприятно, но на счастье — мучаться пришлось недолго. Едва Эл втащился со своей ношей на гребень насыпи, как ноша издала ликующий вопль и попыталась покинуть седло.
— Будьте серьезнее! — укоризненно предложил ей Хранитель, придерживая волосатой своей лапищей от соскальзывания. — И осторожнее. Вода таит немало опасностей… будет лучше, если я первый в нее войду и посмотрю, что может угрожать.
— Ты войдешь — после тебя воды не останется! Пусти, тебе говорят!
До чего все–таки скандальная баба. Понятно, почему трезвомыслящие адские силы даже не попытались с ней по–хорошему договориться. Правда, непонятно, почему сразу не дали веслом по макушке… подумаешь, откаты — зато дешево, надежно и практично.
Эл неспешно перевалил через насыпь, а мы, напротив, полезли на нее по его стопам.
Туман здесь был намного более разрежен, нежели на болоте, вид открывался пространный, но безрадостный. Река действительно шелестела в прямой видимости, дальний ее берег терялся в дымке, ближний же, наш берег, спускался к воде полого, но на пляж нисколько не походил, ибо завален был самым фантасмагорическим нагромождением каменных обломков. Или не каменных? Все тут не как у нас, не разберешь… какое–то крошево, словно стояла тут гора, а потом Большой Рогач походя задел ее своим мега–копытом. Плыть, во всяком случае, не на чем — как мне показалось.
