— Тебе все это нравится? — снова спросил Дзирт.
— Нравится? — эхом отозвался оружейник.
— Это доставляет тебе удовольствие?
— Удовлетворение! — поправил Зак. — Я убиваю. Да, убиваю.
— И учишь других убивать!
— Убивать дровов! — взревел Зак и снова оказался лицом к лицу с Дзиртом, подняв оружие, но выжидая, пока противник сделает очередное движение.
И вновь слова Зака повергли Дзирта в замешательство. Кем был этот дров, стоящий сейчас перед ним?
— Ты думаешь, твоя мать оставила бы меня в живых, если бы я не выполнял ее дьявольских замыслов? — вскричал Зак.
Дзирт по-прежнему не понимал.
— Она же ненавидит меня, — сказал Зак уже более уверенно, поняв причины смущения Дзирта, — и презирает за то, что я это знаю.
Дзирт недоверчиво покачал головой.
— Неужели ты так слеп, что не видишь творимое вокруг зло? — прокричал ему в лицо Зак. — Или оно поглотило тебя, как поглотило всех в этой лихорадке убийств, которую мы называем жизнью?
— Той лихорадке, которая удерживает тебя здесь? — возразил Дзирт без прежней уверенности.
Если он верно понял слова Зака, если эту вакханалию убийств тот совершал только из ненависти к злобным дровам, тогда самое большее, в чем можно его обвинять, это в малодушии.
— Меня удерживает не лихорадка, — ответил Зак. — Я стараюсь жить, как могу. Я выживаю в чуждом мне мире.
Жалоба, прозвучавшая в его словах, голова, поникшая при этом признании в беспомощности, — все это задело знакомую струну в душе Дзирта. Зак продолжал:
— Да, я убиваю, убиваю, чтобы услужить Матери Мэлис — и чтобы умерить собственный гнев, то опустошение, которое живет в моей душе. Когда я слышу крик ребенка…
Взгляд его остановился на Дзирте, и он с удесятеренной злостью кинулся на него.
Дзирт пытался поднять сабли, но Зак выбил одну из них и отбросил в угол, а вторую отвел в сторону. Он наступал, а Дзирт неловко оборонялся, пока не оказался припертым к стенке. На конце меча Зака появилась капля крови из горла Дзирта.
— Ребенок жив! — выдохнул юноша. — Клянусь, я не убивал девочку-эльфа!
Зак немного расслабился, но не отвел меча от горла Дзирта.
— Но Дайнин сказал…
— Дайнин ошибся. Я обманул его. Я сбил девочку с ног — только чтобы спасти ее — и измазал ее кровью убитой матери, чтобы скрыть собственное малодушие!
Ошеломленный Зак отступил назад.
— В тот день я не убил ни одного эльфа, сказал Дзирт. — Если мне и хотелось кого-то убить, так это своих соратников!
— Итак, теперь нам все известно, — сказала Бриза, уставившись в магическую чашу и наблюдая завершение схватки между Дзиртом и Закнафейном. — Это Дзирт прогневил Паучью Королеву.
Мать Мэлис ответила:
— Ты все это время его подозревала, как, впрочем, и я, хотя обе мы надеялись, что это не так!
— Он был таким многообещающим воином! — сокрушенно произнесла Бриза. — Как было бы хорошо, если бы каждый знал свое место. А может быть…
— Пощадить? — рявкнула на нее Мать Мэлис. — Ты хочешь быть милосердной, чтобы и дальше навлекать на себя гнев Паучьей Королевы?
— Нет, Мать. Я только подумала, что Дзирт мог бы быть полезен тебе в будущем, в той роли, в какой ты использовала Закнафейна все эти годы. Закнафейн становится стар.
— Мы собираемся вести войну, дочь моя, — напомнила Мэлис. — Нужно умиротворить Ллос. Твой брат сам выбрал себе такую участь, он сам должен был решать, как поступать.
— Он решил не правильно.
Слова Дзирта потрясли Закнафейна сильнее, чем его удар ногой. Забросив мечи в угол комнаты, оружейник кинулся к Дзирту. Он с такой силой стиснул его в объятиях, что юный дров не сразу понял, что происходит.
— Ты выжил! — сказал Зак, и голос его задрожал от сдерживаемых слез. — Выжил в Академии, где все остальные погибают!
Дзирт робко ответил на его объятие, все еще не догадываясь о причинах бурной радости Зака.
— Сын мой!
Юноша едва не лишился чувств, ошеломленный подтверждением того, о чем всегда подозревал, а еще больше сознанием, что не он один в этом темном мире возмущен образом жизни дровов. Он был не одинок.
Оттолкнув от себя Зака, Дзирт воскликнул:
— Но почему? Почему ты остался здесь?
Зак непонимающе посмотрел на него:
— А куда бы я мог уйти? Никто, даже оружейник, не способен долго прожить в пещерах Подземья. Слишком много чудовищ да и других рас жаждет сладкой крови темного эльфа!
— Но у тебя был другой выбор.
— Поверхность? — отвечал Зак. — Ежедневно пребывать в этом мучительном аду? Нет, сын мой, я и ты — мы оба заложники.
Дзирт опасался такого ответа, опасался, что его новоявленный отец не сможет разрешить дилемму всей его жизни. Возможно, решения и не существовало.
— Ты сможешь ужиться и в Мензоберранзане, — сказал Зак, желая успокоить его. — Ты достаточно силен, а Мать Мэлис найдет подходящее применение твоим способностям, которое будет тебе по сердцу.
— Прожить жизнь убийцы, как ты? — спросил Дзирт, тщетно стараясь произнести эти слова без гнева.
— А разве у нас есть выход? — ответил Зак, устремив взор на бесчувственный камень пола.
— Я не стану убивать дровов, — просто сказал юноша.
Взгляд Зака снова вернулся к Дзирту.
