Отшатнувшись от наседающего на него тела, Дзирт тревожно оглядел собравшуюся семью. Дайнин, которого с таким же пристрастием допрашивали за несколько минут перед этим, стоял на коленях, обхватив руками голову. Он тщетно пытался найти какой-нибудь ответ, пока Мать Мэлис не прибегла к более изощренной технике допроса. От взгляда Дайнина не ускользнуло, что Бриза потянулась за своим змееголовым хлыстом, но даже это не освежило его память.
Мэлис сильно ударила Дзирта по лицу и отступила назад.
— Один из вас знает, кто наши враги, — прошипела она сыновьям. — Там, в патруле, вы не могли не заметить какой-нибудь намек, какой-нибудь знак!
— Возможно, мы и заметили, но не поняли, что он означает, — заметил Дайнин.
— Замолчи! — завопила Мэлис. Ее лицо светилось от ярости. — Когда будешь знать, что ответить, тогда заговоришь! Только тогда! — Она повернулась к Бризе.
— Помоги-ка Дайнину вспомнить!
Дайнин уронил голову на руки, распластался на полу и выгнул спину, готовый к порке. Всякое другое действие еще больше разъярило бы Мэлис.
Закрыв глаза, Дзирт вспоминал события патрульной службы. Он невольно вздрогнул, когда услышал свист хлыста и слабый стон брата.
— Мазой, — почти бессознательно прошептал Дзирт.
Взглянув на мать, он увидел, что та подняла руку, останавливая действия Бризы, к явному ее неудовольствию.
— Мазой Ган'етт, — уже громче произнес Дзирт. — В сражении с гномами он пытался меня убить.
Вся семья, а особенно Мэлис и Дайнин, повернулись к Дзирту, ловя каждое его слово.
— Когда я сражался с элементалью, — объяснил Дзирт, бросив последнее слово как проклятие Закнафейну. Наградив оружейника сердитым взглядом, он продолжал:
— Мазой Ган'етт метнул в меня огненную стрелу.
— Он мог целиться в чудовище, — заметила Вирна. — Мазой утверждает, что это он уничтожил элементаль, но верховная жрица из патруля это отрицает.
— Мазой выжидал, — ответил Дзирт. — Он ничего не предпринимал, пока я не стал одерживать победу над чудовищем. Тогда он выпустил свою магию, метя и в меня, и в элементаль. Думаю, он хотел уничтожить нас обоих.
— Дом Ган'етт, — прошептала Мать Мэлис.
— Пятый дом, — подхватила Бриза. — Под предводительством Матери СиНафай.
— Итак, вот наш враг, — сказала Мэлис.
— Возможно, и нет, — сказал Дайнин и, произнося эти слова, сразу пожалел, что не оставил их при себе: опровергать предположение матери значило навлечь на себя новую порку.
Матери Мэлис не понравилась нерешительность, с которой он попытался возражать.
— Объясни, что ты хочешь сказать! — скомандовала она.
— Мазой Ган'етт разозлился из-за того, что его не взяли в набег на поверхность. Мы оставили его тогда в городе, чтобы наблюдать за нашим триумфальным возвращением. — Дайнин посмотрел прямо в лицо брату. — Мазой всегда завидовал Дзирту и той славе, которую завоевал мой брат, по праву или нет. Многие завидуют Дзирту и хотели бы видеть его мертвым.
Дзирт неловко заерзал на своем месте, поняв, что эти слова содержат в себе недвусмысленную угрозу.
— Ты уверен в своих словах? — обратилась Мэлис к Дзирту, выводя его из задумчивости. Дайнин перебил ее:
— Еще эта пантера, волшебная кошка Мазоя Ган'етта, которая больше ходит с Дзиртом, чем с магом.
— Гвенвивар сопровождала меня по твоему приказу, — возразил Дзирт.
— А Мазою это не понравилось, — настаивал Дайнин.
«Возможно, поэтому-то ты и посылал пантеру со мной», — подумал Дзирт, но удержался и не сказал этого вслух. УЖ не мерещится ли ему заговор в простом совпадении? Или и в самом деле его мир наполнен бесчисленными интригами и молчаливой борьбой за власть?
— Ты уверен в том, что сказал? — повторила Мэлис, вновь возвращая его к действительности.
— Мазой Ган'етт пытался убить меня, — подтвердил Дзирт. — Не знаю, какова причина, но в его намерениях не сомневаюсь!
— Значит, Дом Ган'етт. Могущественный враг! — заметила Бриза.
— Мы должны побольше узнать о них, — сказала Мэлис. — Пошлите разведчиков!
Мне нужно знать, сколько у Дома Ган'етт воинов, магов и, особенно, священниц.
— А если мы ошибаемся? — сказал Дайнин. — Если Дом Ган'етт — не тот дом, который замышляет…
— Мы не ошибаемся! — завопила Мэлис.
— Йоклол сказала, что один из нас знает личность нашего врага, — рассудила Вирна. — Все, чем мы, располагаем, это рассказ Дзирта о Мазое.
— Если только ты ничего не скрываешь, — зарычала Мать Мэлис на Дайнина, и это прозвучало такой ледяной и злой угрозой, что кровь отлила от лица старшего сына.
Дайнин решительно помотал головой и тяжело опустился на место. Ему нечего было добавить.
Мэлис обратилась к Бризе:
— Задействуй все связи. Мы должны узнать побольше об отношениях Матери СиНафай с Паучьей Королевой.
Дзирт изумленно наблюдал за приготовлениями, начавшимися с бешеной скоростью, причем каждое приказание Матери Мэлис преследовало конкретную оборонительную цель. Его удивляла не скрупулезность планируемых военных операций: ничего другого от своего семейства он не ожидал, — его удивлял азартный блеск в глазах у всех.
