— Кошка должна бы уже вернуться, — проворчал себе под нос маг, теряя терпение. Минутой позже на лице его отразилось облегчение: из туннеля показалась черная голова Гвенвивар, возникшая позади одной из двух охраняющих вход звериных статуй. Шерсть вокруг ее пасти была подозрительно влажной от свежей крови.
— Сделано? — спросил Мазой, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. — Дзирт До'Урден мертв?
— Вряд ли, — послышался ответ.
Несмотря на всю свою ненависть к убийствам, Дзирт все же не мог скрыть удовольствия, увидев, как тень страха погасила радостное возбуждение на лице колдуна.
— Что это значит, Гвенвивар? — вопросил Мазой. — Сделай, что я приказал! Убей его сейчас же!
Едва взглянув на Мазоя, Гвенвивар улеглась у ног Дзирта.
— Ты подтверждаешь, что покушался на мою жизнь? — спросил Дзирт.
Мазой прикинул расстояние до противника: десять футов. Он мог бы попробовать одно заклинание. Если бы успел. Мазой не раз видел, как молниеносны и безошибочны движения Дзирта, и не хотел рисковать и нападать на него, если можно найти какой-нибудь другой выход из положения. Дзирт еще не достал оружия, хотя руки молодого воина покоились на рукоятях смертоносных сабель.
— Понимаю, — спокойно продолжал Дзирт. — Дом Ган'етт и Дом До'Урден собираются воевать.
— Откуда ты знаешь? — не подумав, ляпнул Мазой, слишком потрясенный этим сообщением, чтобы сообразить, что Дзирт может просто провоцировать его, стремясь узнать что-нибудь еще.
— Я многое знаю, но меня это мало трогает. Дом Ган'етт замышляет войну против моей семьи. Только вот не могу понять почему.
— Чтобы отомстить за Дом Де Вир, — послышался голос откуда-то сбоку.
Альтон, стоявший на сталагмитовой гряде, смотрел вниз на Дзирта.
На лице Мазоя появилась улыбка: обстоятельства так быстро изменились!
Дзирт, озадаченный новым поворотом событий, заметил:
— Но Дом Ган'етт не имеет никакого отношения к Дому Де Вир! Я достаточно хорошо знаю обычаи своего народа, чтобы утверждать, что судьба одного Дома никак не трогает другой!
— Но меня она трогает! — закричал Альтон, откинул капюшон и открыл страшное лицо, изуродованное кислотой, стершей его черты. — Я — Альтон Де Вир, единственный, кто остался в живых из Дома Де Вир! Дом До'Урден будет предан смерти за преступление, совершенное против моего семейства, и первым станешь ты!
— Но я еще не родился, когда произошла та битва, — возразил Дзирт.
— Это не имеет значения, — прорычал Альтон. — Ты — До'Урден, грязный До'Урден, и только это важно.
Мазой бросил наземь ониксовую фигурку и приказал:
— Гвенвивар! Исчезни!
Пантера посмотрела через плечо на Дзирта, и тот одобрительно кивнул ей.
— Исчезни! — снова закричал Мазой. — Я твой хозяин! Ты не смеешь ослушаться!
— Кошка принадлежит не тебе, — спокойно сказал Дзирт.
— А кому же? Тебе?
— Самой Гвенвивар! — ответил Дзирт. — Одной только Гвенвивар. Мне казалось, что маг должен лучше разбираться в магии.
С низким рычанием, которое можно было принять за издевательский смех, Гвенвивар прыгнула через камень к ониксовой фигурке и растворилась в туманной дымке.
По длинному межуровневому туннелю пантера направлялась к своему дому, на Астральный уровень. Она всегда с нетерпением ожидала возможности вернуться домой, чтобы избежать глупых приказаний хозяев-дровов. Но сейчас пантера на каждом шагу останавливалась, оглядываясь через плечо на темное пятно, которое было Мензоберранзаном.
— Может, договоримся? — предложил Дзирт.
— Не в твоем положении торговаться, — засмеялся Альтон, доставая тонкую волшебную палочку, которую дала ему Мать СиНафай.
Мазой одернул его:
— Подожди. Дзирт может оказаться нам полезен в битве против Дома До'Урден. — Он в упор посмотрел на молодого воина. — Ты способен предать свою семью?
— Едва ли, — усмехнулся Дзирт. — Я уже сказал тебе, что мне нет дела до этого конфликта. Пусть Дом Ган'етт и Дом До'Урден оба хоть провалятся, как, разумеется, и случится! У меня есть собственные заботы.
— Ты должен предложить нам что-нибудь в обмен на свое спасение, — объяснил Мазой. — Иначе на что ты надеешься?
— У меня есть что предложить вам взамен, — спокойно ответил Дзирт. — Ваши жизни.
Мазой и Альтон взглянули друг на друга и громко захохотали, но в этом смехе прозвучали нервозные нотки.
— Отдай мне фигурку, Мазой, — без тени смущения продолжал Дзирт. — Гвенвивар никогда тебе не принадлежала и больше не будет служить тебе.
Мазой перестал смеяться. Прежде чем маг успел ответить, Дзирт сказал:
— А в обмен на это я уйду из Дома До'Урден и не буду участвовать в схватке.
— Трупы и так не воюют, — фыркнул Альтон.
— С собой я возьму еще одного До'Урдена, — пообещал Дзирт. — Оружейника. Наверняка Дом Ган'етт получит большие преимущества, если и Дзирт, и Закнафейн…
— Замолчи! — завопил Мазой. — Кошка моя! Я не собираюсь вступать в сделку с жалким До'Урденом! Ты уже мертв, глупец, и оружейник Дома До'Урден последует за тобой в могилу!
— Гвенвивар свободна! — вскричал Дзирт. В руках Дзирта появились сабли.
