— В настоящей схватке она закончилась бы моей смертью, — ответил Дзирт.
— Безусловно, — подтвердил Зак. — Именно поэтому мы и тренируемся. План у тебя был замечательный, расчет действий превосходный. Просто ситуация была неподходящая. И все же я утверждаю, что это была хорошая попытка.
— Но ты был готов к такому исходу?
Зак улыбнулся и кивнул.
— Наверное, потому, что я уже видел этот прием в исполнении другого ученика.
— Против тебя? — спросил Дзирт, явно, огорченный тем, что кто-то еще додумался до единственного, по его мнению, в своем роде маневра.
— Не совсем, — подмигнул Зак. — Это был мой собственный ответный удар, такой же, как твой, и с тем же результатом.
Лицо юноши снова прояснилось.
— Мы с тобой одинаково мыслим, — сказал он.
— Да, — ответил Зак. — Только мой опыт значительно обогатился за четыреста лет практики, а ты не прожил еще и двадцати лет. Поверь, прилежный мой ученик: прием с перекрещенными клинками — верная защита!
— Возможно, — ответил Дзирт.
Зак едва удержался, чтобы не улыбнуться.
— Когда найдешь лучший ответный удар, испробуем его. А до тех пор — верь моим словам. Не сосчитать, скольких воинов я обучил: всю армию Дома До'Урден и еще в десять раз больше, когда был инструктором в Мили-Магтире. Я учил и Риззена, и всех твоих сестер, и обоих твоих братьев.
— Обоих?
— Я… — Зак замолчал и с любопытством взглянул на Дзирта. — Понимаю, — сказал он спустя мгновение. — Они не позаботились рассказать тебе.
Его ли это дело — рассказывать правду? А впрочем, верховную мать Мэлис это едва ли волнует; скорее всего, она ничего не рассказала сыну просто потому, что не считает историю смерти Нальфейна заслуживающей внимания.
— Да, обоих, — все же решил объяснить Зак. — Когда ты родился, у тебя было два брата: Дайнин, которого ты хорошо знаешь, и старший, Нальфейн, довольно сильный маг. Нальфейн погиб в сражении в ту самую ночь, когда ты появился на свет.
— В сражении с дворфами или зловредными гномами? — вскрикнул Дзирт, широко раскрыв глаза, как ребенок, который просит рассказать страшную сказку на сон грядущий. — Он, наверное, защищал город от жестоких завоевателей или от каких-нибудь чудовищ?
Нелегко было Заку смириться с искаженными представлениями, свойственными наивной вере. «Хороним молодых среди лжи», — скорбно подумал он, а вслух сказал:
— Нет.
— Значит, от каких-нибудь еще более злобных противников? От порочных эльфов с поверхности?
— Он пал от руки дрова! — сокрушенно произнес Зак и увидел, как погасли сияющие глаза ученика.
Дзирт резко откинулся на стуле, размышляя, что могло произойти. Заку мучительно было видеть смятение на юном лице.
— Война с каким-то другим городом? — угрюмо спросил Дзирт. — Я и не знал…
«Пусть будет так», — подумал Зак. Он повернулся и медленно пошел в свою комнату. Пусть Мэлис или кто-нибудь из ее приспешников разрушит эту святую невинную веру. А Дзирт с тех пор перестал донимать его вопросами, понимая, что тот разговор, как и тот урок, закончены. И еще он понял, что сейчас открыл для себя нечто очень важное.
Долгие часы проводили оружейник и ученик в занятиях. Недели шли за неделями, месяцы — за месяцами. Время не имело никакого значения; они сражались до полного изнеможения, а после короткого отдыха вновь возвращались в учебный зал.
К концу третьего года, в возрасте девятнадцати лет, Дзирт научился часами сдерживать атаки оружейника, причем зачастую даже переходил в нападение.
Заку эти дни доставляли истинное наслаждение. Впервые за много лет он встретил того, кто потенциально был равен ему в военном искусстве. Впервые, насколько Зак мог припомнить, звон оружия в зале сопровождался взрывами веселого смеха.
Он видел, каким высоким и стройным становится Дзирт, как он внимателен, настойчив, умен. Нелегко будет наставникам в Академии загнать его в тупик, даже в первый год.
Мысль эта продолжала занимать оружейника, когда он вспоминал царящие в Академии порядки, жизненные правила дровов, и думал о том, чем все это может обернуться для его незаурядного ученика. Как постепенно будет угасать улыбка в лиловых глазах…
Ярким напоминанием о внешнем мире, окружающем учебный зал, явился визит верховной матери Мэлис.
— Обращайся к ней с должным уважением! — предупредил ученика Зак, когда Майя объявила о прибытии верховной матери.
Сам он предусмотрительно сделал несколько шагов ей навстречу, чтобы лично приветствовать главу Дома До'Урден.
— Приветствую тебя, Мать, — сказал он, склонившись в поклоне. — Чему я обязан такой высокой честью?
Засмеявшись ему в лицо и давая тем самым понять, что читает его мысли, Мать Мэлис сказала:
— Ты и мой сын так много времени проводите здесь, что я хочу полюбоваться успехами мальчика.
— Он славный воин, — заверил ее Зак.
— Ему предстоит им стать, — пробурчала Мэлис. — В будущем году он поступает в Академию.
Услышав в ее словах намек на недоверие, Зак сощурился и зарычал:
— Никогда еще Академия не видела лучшего фехтовальщика!
Отойдя от него, верховная мать подошла к Дзирту:
