Тем временем верховная мать Бэнр обратилась к членам провинившегося Дома.
— Дом Текен'дуис! — воззвала она. — Вы нарушили наши законы и понесете заслуженное наказание. Сражайтесь, если можете, но знайте: вы сами навлекли на себя такую участь!
Повелительным жестом она предложила действовать Академии, носителю Правосудия.
Вокруг Дома Текен'дуис было установлено восемь огромных жаровен, за которыми присматривали жрицы Арак-Тинилита и духовные лица высшего ранга из числа студентов. Когда верховные жрицы открыли ворота нижних уровней, вспыхнуло и взвилось пламя. Дзирт смотрел, как загипнотизированный, надеясь хоть краем глаза увидеть Дайнина или Вирну.
Обитатели нижних уровней, огромные многорукие чудовища, огнедышащие и покрытые слизью, выступили из пламени. Даже стоявшие ближе к жаровням верховные жрицы отшатнулись от чудовищных уродов. Те, казалось, приняли это как должное.
По сигналу верховной матери Бэнр они налетели на Дом Текен'дуис.
Во всех углах хлипких ворот взорвались заклинания-глифы, но они причинили лишь легкое беспокойство вызванным из нижних уровней чудовищам.
Затем в дело вступили маги и студенты Магика. Они стали забрасывать на крышу Дома Текен'дуис огненные шары и шары с кислотой. Вооруженные тяжелыми арбалетами студенты и преподаватели Мили-Магтира, военной школы, пускали стрелы в окна, за которыми могла укрываться обреченная семья.
В двери вломилась орда чудовищ. Раздался грохот, заполыхал огонь.
Зак посмотрел на Дзирта, и улыбка сползла у него с лица. От крайнего возбуждения — а Дзирт вправду был возбужден — на лице юноши появилось восторженное выражение.
Раздались первые отчаянные крики обреченных людей, крики настолько ужасающие, полные боли, что испытываемый Дзиртом восторг незаметно исчез. Он крепко ухватился за плечо Зака, прижался к оружейнику, ища объяснений.
Один из сыновей Дома Текен'дуис, ускользнув от десятирукого гиганта-чудовища, выбежал на балкон верхнего этажа. Дюжина стрел одновременно вонзилась в него, и еще до того, как он упал замертво, три огненных шара подняли его с балкона и бросили обратно. Изувеченный, скрюченный труп дрова уже переваливался через перила, как вдруг к нему протянулась огромная когтистая лапа чудовища, сгребла и отправила прямо в пасть.
— Таково правосудие дровов, — холодно заметил Зак.
Он не стал утешать Дзирта: пускай эта невероятная жестокость навсегда врежется в память юноши.
Больше часа продолжалась атака, а когда все закончилось, когда все обитатели нижних уровней возвратились назад в свои жаровни, а студенты и преподаватели Академии отправились обратно в Брешскую крепость, Дом Текен'дуис представлял собой глыбу мерцающего, расплавленного, лишенного всяких признаков жизни камня.
Дзирт с ужасом наблюдал за происходящим, не решаясь убежать. На обратном пути к Дому До'Урден он уже не замечал архитектурных красот Мензоберранзана.
— Закнафейна нет дома? — спросила Мэлис.
— Я послала его и Риззена в Академию с известием для Вирны, — ответила Бриза. — Он вернется не скоро, не раньше чем начнет гаснуть Нарбондель.
— Это хорошо, — сказала Мэлис. — Вы обе понимаете, какая вам отведена роль в предстоящем фарсе?
Бриза и Майя кивнули.
— Никогда не слышала о подобном трюке, — заметила Майя. — Это необходимо?
— Это было задумано для другого члена дома, — ответила Бриза, глядя на Мэлис, словно ожидая подтверждения. — Почти четыре столетия назад.
— Да, — согласилась Мэлис. — Это предполагалось проделать с Закнафейном, но неожиданная смерть моей матери, верховной матери Варты, спутала наши планы.
— Это было, когда ты стала верховной матерью, — сказала Майя.
— Да, — подтвердила Мэлис, — хотя я не прожила еще свои первые сто лет и училась в Арак-Тинилите. Печальное то было время в истории Дома До'Урден.
— Но мы выжили! — сказала Бриза. — После смерти верховной матери Варты Нальфейн и я стали знатными представителями дома.
— Значит, Закнафейн так и не подвергся испытанию, — заключила Майя.
— Было слишком много других неотложных дел, — ответила Мэлис.
— И теперь мы проделаем это с Дзиртом, — подхватила Майя.
А Мэлис продолжила:
— Кара, которой подвергся Дом Текен'дуис, убеждает меня, что такие меры необходимы.
— Да, — согласилась Бриза. — Вы заметили, какое лицо было у Дзирта во время этой казни?
— Я заметила, — ответила Майя. — Он был возмущен.
Мэлис сказала:
— Это не годится для воина-дрова. Поэтому на нас ложится важная обязанность. Скоро Дзирт отправится в Академию; до этого мы должны обагрить его руки кровью и лишить невинности.
— С ребенком мужского пола столько хлопот! — проворчала Бриза. — Если Дзирт не желает жить по нашим законам, почему бы просто не отдать его Ллос?
— Я больше не могу родить, — зарычала в ответ Мэлис. — Если мы хотим продвинуться в городской иерархии, для нас важен каждый член семьи!
