Тут Дзирт увидел, что девочка-эльф у его ног, несмотря на все свои старания, начала подрагивать от сдерживаемых рыданий, и решил дольше не искушать судьбу.
— А теперь пошли отсюда, — проворчал он. — От вони в этом наземном мире рот наполняется желчью!
Он устремился прочь, за ним, смеясь, пошли остальные, подхватив ошеломленного товарища.
— Наконец-то ты узнал, что значит быть воином-дровом! — прошептал Дайнин, следя за твердой поступью брата.
В своей слепоте Дайнин даже не понял, какая ирония содержится в его словах.
— Перед тем как вернуться, мы должны выполнить еще одну задачу, — сказала жрица группе у входа в пещеру. Ей одной была известна вторая цель вылазки. — Верховные матери Мензоберранзана приказали нам стать свидетелями самого большого ужаса во внешнем мире, чтобы мы могли предупредить о нем нашу родню.
«Нашу родню!» — с сарказмом подумал Дзирт. Насколько он мог судить, налетчики уже видели здесь самый большой ужас — самих себя!
— Смотрите! — вскричал Дайнин, указывая на восток. Тонкая полоска света обозначила темные очертания отдаленных гор. Обитатели поверхности, наверное, и не заметили бы ее, но темные эльфы отчетливо увидели это, и все, даже Дзирт, инстинктивно отпрянули.
После минутного созерцания этого зрелища Дзирт отважился сказать:
— Как прекрасно…
Взгляд Дайнина сделался холодным как лед, но еще холоднее был взгляд жрицы, брошенный на Дзирта. Она скомандовала группе:
— Снимите плащи и все снаряжение, даже оружие. Быстро. Сложите все в тень пещеры, чтобы свет не падал на них.
Когда приказ был выполнен, жрица вывела их навстречу приближающемуся рассвету.
— Следите! — раздался беспощадный приказ. Небо на востоке окрасилось в багряно-розовый цвет, потом стало совсем розовым. Рассвет заставил темных эльфов недовольно зажмуриться. Дзирт решил не обращать внимания на неприятное ощущение; он отвергал теперь все, что говорил им Мастер Знаний и что хоть как-то касалось наземных эльфов.
И тут это произошло. Верхний край солнца показался из-за горизонта на востоке. Мир поверхности пробуждался навстречу его теплу, его животворящей энергии. Но те же лучи своим яростным огнем ослепляли темных эльфов, причиняя боль их глазам, не привыкшим к такому освещению.
— Смотрите! — закричала жрица. — Оцените весь этот ужас!
Налетчики один за другим с криками боли устремлялись в мрак пещеры, и скоро Дзирт остался рядом с жрицей один. На самом деле свет раздражал его точно так же, как и остальных членов отряда, но он наслаждался теплом, принимая его как очищение и подставив ему всего себя, чтобы обжигающие лучи очистили его душу.
— Пойдем, — сказала наконец жрица, не понимавшая, в чем дело. — Теперь мы обрели мудрость. Можем вернуться на родную землю.
— На родную землю? — подавленно спросил Дзирт.
— В Мензоберранзан! — крикнула жрица, решив, что это существо мужского пола совершенно спятило. — Пошли, пока этот ад окончательно не сжег кожу на твоих костях. Пусть наши наземные родственнички страдают от жары — это подходящее наказание для их жестоких сердец!
Дзирт неуверенно хмыкнул. Подходящее наказание? Ему хотелось бы собрать тысячу таких солнц с неба и поместить их в каждый собор Мензоберранзана, чтобы они сияли там вечно.
Но больше и он не мог выносить свет. Шатаясь, он забрался в пещеру и надел снаряжение. В руках у жрицы опять появился шар, и Дзирту вновь предстояло первому пролезть в щель. Когда вся группа собралась в туннеле, он занял свое место во главе колонны и повел ее назад, вниз по дороге, ведущей в темноту.
Обратно в темноту их существования.
— Угодили ли вы богине?
Вопрос Матери Мэлис таил в себе угрозу. Рядом с ней сидели другие женщины Дома До'Урден — Бриза, Вирна и Майя. Они старались выглядеть бесстрастными, скрывая ревность.
— Ни один дров не ранен, — ответил Дайнин голосом, густым от сладости дровской злобы. — Мы опрокинули и уничтожили их! — У него аж слюни потекли, когда он вспомнил то чувство наслаждения, которое получил от кровавой резни. — Мы искромсали их на мелкие кусочки!
— Сколько на твоем счету? — перебила верховная мать, более интересующаяся возможными последствиями для собственной семьи, чем общим исходом набега.
— Пятеро, — гордо ответил Дайнин. — Я убил пятерых, все — женщины.
Верховная мать одобрительно улыбнулась Дайнину, затем бросила сердитый взгляд на Дзирта.
— А он? — спросила она, не ожидая, что ответ ее обрадует.
Мэлис не сомневалась в искусстве младшего сына владеть оружием, но начинала подозревать, что Дзирт слишком многое унаследовал от Закнафейна: его эмоциональность и нежелание участвовать в подобных предприятиях.
Улыбка старшего сына смутила ее. Дайнин подошел к Дзирту и одобряюще положил руку на плечи брата.
— Дзирт убил только одного, — начал он, — но зато это ребенок женского пола.
