Это дровские жрицы, появившись в пещере, своими колдовскими парализующими заклинаниями заставили его замолчать. Белвар и еще кое-кто из гномов были застигнуты их двеомером, остальные же гномы, увидев это, ударились в беспорядочное бегство через второй выход.
Дровские воины во главе с Гвенвивар ворвались в пещеру. Радость Дзирта при виде своей невредимой любимицы была отравлена мыслью о предстоящем побоище.
Дайнин и его воины по-дровски жестоко набросились на растерянных гномов.
Через несколько секунд — ужасных секунд, показавшихся Дзирту часами, только Белвар и другой гном, вдвоем попавшие под действие заклинания, остались в живых. Нескольким свирфнебли удалось убежать через задний выход, но большая часть дровского патруля отправилась за ними в погоню.
Последним в пещеру вошел Мазой. Вид его в измазанном грязью платье был ужасен. Остановившись у входа, он даже не посмотрел на Дзирта, заметив лишь, что его пантера охраняет второго сына Дома До'Урден.
— Тебе опять повезло, — сказал Дайнин, разрезая веревки на руках брата.
Дзирт вовсе не был уверен, что это так, взирая на зрелище кровавой резни.
Дайнин вернул ему сабли и повернулся к дрову, караулившему двух неподвижно стоящих гномов.
— Прикончите их, — распорядился он.
На лице дрова появилась плотоядная улыбка; сняв с пояса острый нож, он помахал им перед лицом гнома, дразня беспомощное существо.
— Они способны видеть? — спросил он верховную жрицу.
— В этом-то и заключается прелесть заклинания, — ответила та. — Свирфнебли понимают все, что происходит. Даже сейчас он пытается вырваться из магической хватки.
— Это ведь пленники! — вырвалось у Дзирта. Дайнин и другие обернулись к нему. На лице дрова с кинжалом были написаны разочарование и злость.
— Ради Дома До'Урден! — с надеждой обратился Дзирт к Дайнину. — Мы могли бы использовать их…
— Из свирфнебли хороших рабов не получится, — заметил Дайнин.
— Это верно, — подтвердила верховная жрица, подходя к дрову, держащему кинжал.
Она кивнула воину, и улыбка на его лице стала еще шире. Он нанес сильный удар. Теперь в живых оставался только Белвар.
Зловеще размахивая окровавленным кинжалом, воин подошел к вождю гномов.
— Этого не надо! — протестующе вскричал Дзирт. — Оставьте его в живых!
Он хотел добавить, что Белвар не опасен для них и что убить беззащитного гнома — значит совершить трусливый и жестокий поступок. Но ему было хорошо известно, что взывать к милосердию его сородичей — пустая трата времени.
На лице Дайнина была написана скорее злоба, чем любопытство.
Ухватившись за единственный довод, который пришел ему в голову, Дзирт продолжал:
— Если вы его убьете, то не останется никого, кто мог бы вернуться домой и сообщить о нашей мощи! Нужно отправить его обратно, к его народу, чтобы он рассказал, как глупо с их стороны вторгаться во владения дровов!
Дайнин оглянулся на верховную жрицу, спрашивая ее совета.
— Это, пожалуй, разумно, — кивнула она. Дайнин был не слишком уверен в мотивах, которыми руководствовался брат. Не сводя с Дзирта глаз, он обратился к воину:
— Тогда отруби гному руки!
Дзирт даже глазом не моргнул, понимая, что в противном случае Дайнин уничтожит Белвара.
Воин воткнул кинжал за пояс и достал тяжелый меч.
— Погоди, — сказал ему Дайнин, все еще не отводя взгляд от Дзирта. — Сначала расколдуем его. Хочу слышать его вопли.
Несколько дровов подошли и приставили концы мечей к шее Белвара, пока верховная жрица снимала магическое оцепенение. Белвар не шелохнулся.
Дров, которому предстояло выполнить команду, схватил обеими руками меч, и Белвар, храбрый Белвар, протянул вперед недрогнувшие руки.
Дзирт отвернулся, не в силах видеть происходящее и с ужасом ожидая криков Белвара.
Гном заметил реакцию Дзирта. Что это? Неужели сострадание?
Воин-дров опустил свой меч. Белвар не отводил глаз от Дзирта, в то время как меч разрубил его запястья, зажигая миллионы искр боли в искалеченных руках.
Но Белвар не закричал. Нет, он не доставил удовольствия Дайнину. Вождь гномов в последний раз взглянул на Дзирта, когда два других дрова выволакивали его из пещеры, и прочел искреннюю боль и мольбу о прощении во внешне бесстрастном взгляде юного дрова.
Как раз в тот момент, когда Белвара уводили, темные эльфы, которые гнались за убегавшими гномами, вошли в другой вход.
— Нам не удалось их поймать в этих крохотных проходах, — пожаловался один из них.
— Проклятье! — зарычал Дайнин. Одно дело было отпустить безрукого гнома-жертву домой в Блингденстоун, и совсем другое — дать убежать невредимыми другим членам экспедиции гномов. — Я хочу, чтобы они были пойманы!
— Их может поймать Гвенвивар, — заявил Мазой, подзывая к себе пантеру и не сводя глаз с Дзирта. Сердце Дзирта подпрыгнуло, когда маг похлопал громадную кошку по голове. — Давай, крошка, тебе еще предстоит охота! — оказал он.
Маг видел, как Дзирт поморщился, слыша эти слова; он знал, что этот чистюля не одобряет участия Гвенвивар в подобных действиях.
— Они убежали? — спросил Дзирт Дайнина с каким-то отчаянием в голосе.
— Если мы позволим, они добегут до самого Блингденстоуна, — холодно ответил Дайнин.
