– На память. – Роберт тяжело привалился к козлам и принялся внимательно рассматривать кусок железа, едва не оборвавший его жизнь. – Чтобы не расслабляться и всегда быть начеку. – Спустя мгновение он положил наконечник обратно на стол, чувствуя себя измученным до предела. – Вы были правы, Джеймс. Здесь не на что смотреть. Хотя я думал, что лошадь и арбалет… – Он умолк. – Пожалуй, он и впрямь лишь обычный грабитель, как вы и говорили.
Но ответа не последовало.
Роберт оглянулся.
– Джеймс?
Сенешаль пристально смотрел на мертвеца, и на лице его было написано очень странное выражение. Вдруг он повернулся к двум стражникам. Они стояли у входа в кладовую, прижав руки ко рту.
– У сэра Ричарда здесь есть цирюльник?
Оба недоуменно нахмурились. Но потом один из них, тот, что держал факел, ответил:
– Разумеется, сэр.
– Приведите его сюда немедленно. И пусть захватит свои инструменты. – Видя, что стражники колеблются, Джеймс резко добавил: – Разве сэр Ричард не приказал вам не перечить мне ни в чем?
Стражник с факелом посмотрел на своего товарища, ища поддержки, и тот кивнул.
– В чем дело, Джеймс? – спросил Роберт, когда стражник нырнул в проем, ведущий наружу.
Но сенешаль снова смотрел на труп.
– Пока не знаю. – Он покачал головой и еле слышно пробормотал: – Этого не может быть. – Но лицо его оставалось строгим и хмурым.
Роберт заставил себя подойти к одной из бочек, на которую и опустился, совершенно обессиленный, зажимая ладонью рану в плече. Он закрыл глаза. Запах ладана и гниющей плоти назойливо лез в ноздри. Он прижался затылком к ледяной стене, а по спине у него стекали струйки пота.
– Только бороду. Сбрейте ее, и все.
Роберт открыл глаза. Джеймс и егерь стояли у стола вместе с третьим мужчиной, который поспешно завязывал рот и нос полоской ткани. «Цирюльник», – понял Роберт, спрашивая себя, сколько же времени он просидел вот так, в полузабытьи.
Цирюльник достал из мешка ножницы.
– Осторожнее, – предостерег его Ранульф, заглядывая ему через плечо, – вы же не хотите, чтобы слезла и кожа, а? Он переспел, как гнилой фрукт.
Роберт заметил, что у цирюльника дрожат руки, когда тот начал подстригать бороду. Пока он работал, Джеймс не отходил от него ни на шаг, не сводя глаз с трупа. Закончив, цирюльник достал бронзовую бритву с кривым лезвием и украшенной драгоценными камнями рукояткой. Он заколебался, и рука его с бритвой замерла над щетинистым подбородком трупа.
