Марк поворачивается ко мне, и глаза его обеспокоенно бегают по сторонам. Он бормочет что-то в своё оправдание, но слова проносятся мимо меня. Тик, передо мной стоит Тик! Тот же разрез глаз, лёгкая горбинка на носу. Это его лицо, только скулы очерчены чётче. Или не Тик? Передний зуб не сколот, и движения не такие резкие.
–С ума сойти,– выдыхаю я, поднимаясь. Кажется, понимаю, в чём дело. Дотрагиваюсь до него, осторожно, словно боясь спугнуть видение. Плечи, руки, голова. Он спрятан в костюм, но я отчётливо вижу его перед собой, худого, ловкого. И не верю.– Ты жив, ты не утонул! Ты жив! Тика спасли лесные, а тебя они, заблудшие? Он думал, ты погиб, он винил себя все эти годы, тащил часы на склад…– Марк опускает шлем на стол и смотрит на меня с недоумением, и Фил тоже, по-прежнему держа мою руку в своей.– Ты ведь Так, верно?– говорю я уже не очень уверенно.– Тебя зовут Так? Тик-Так, ну же! Ты помнишь своего брата?
Он кривится, как от острой зубной боли. Проходит не одна минута, прежде чем он заговаривает, и голос его звучит глухо, как после слёз.
–Не думал, что спустя столько лет придётся вспомнить об этом. Тика нет. Его задрали волки. Он мёртв.
Когда шоковое состояние спадает, я смеюсь.
–Ты что-то путаешь, Так… Марк. Я знаю его, и это точно твой брат. Вас немудрено перепутать. Я в первое мгновение была уверена, что вижу его перед собой!
–Ты не шутишь?
Он подходит ближе, и в глазах его такая надежда, что я почему-то чувствую себя очень неловко, как будто обманываю его. Но ведь не может быть ошибки? Мне нужен Лама. Когда он подтвердит правдивость моих слов… что тогда? Разобьётся многолетняя вражда? Сомневаюсь. Скорее, это послужит началом новой стычки: Тик не простит похищение брата, не вычеркнет из памяти столько лет. И лесные поддержат его, а заблудших я совсем не знаю. Не напрасно ли не сдержала первый порыв? Но теперь уже поздно идти на попятную.
–Где мой спутник?– поворачиваюсь я к Филу.– Тот парень, который привёл меня сюда? И не вздумай отпираться! Я видела, в него тоже выстрелили этой вашей штукой. Не оставили же вы его в лесу?
Фил пожимает плечами.
–Тебя не должно это беспокоить. С ним мы разберёмся сами.
По спине бежит холодок. Такие слова напротив готовы разжечь панику. Если с Ламой что-то случится, одной мне не добраться до лагеря.
Но кто сказал, что меня отпустят?
Страх зарождается глубоко внутри, окутывает коконом. Страх – не помощник, страх – мой враг. Закрываю глаза и вижу перед собой паутину. Это – убежище страха, а сам он сидит в центре, жирный паук. И его нужно уничтожить. Нагибаюсь, подбираю с земли сучковатую палку. Паук выжидает, делает вид, что не замечает меня. Может, не замечает на самом деле. Делаю шаг, ещё несколько. Он совсем рядом. Прицеливаюсь и кидаю. Палка отскакивает от твёрдого панциря, и я бегу. Бегу, что есть сил, он не должен догнать меня. Вытягиваю вперёд руки, разбиваю встающую на пути преграду. Я бегу. Где – по длинному коридору, по лесной тропинке? Я не сразу слышу этот голос. Казалось, порождаемый внутри меня. Он звучит немного глухо, как в наушниках на маленькой громкости.
–Вернись. Пожалуйста, вернись, и мы спокойно обсудим всё.
Нет! Я не должна его слушать. Теперь я вижу, что бегу по коридору, и подъёмник совсем рядом. У меня нет пластины, но должна же быть лестница? Оглядываюсь, тяжело дыша. Никого. Кто же говорит?
Из-за изгиба коридора медленно выходит Фил. Это его голос звучит в моей голове, но как?
–Не убегай, Сель,– просит он виновато, но рот его не раскрывается при этом.– Я не думал запугивать тебя и делать то, что причинит тебе вред. Я без оружия, смотри!
Он останавливается шагах в пятнадцати и показывает мне руки. Они пусты.
–Ты один? И как ты разговариваешь со мной, если не открываешь рот? Ты чревовещатель?
–Марк в кабинете. Не понимаю, что такого ты ему сказала, но это шокировало его. Он никогда не говорил о брате,– теперь он говорит, как обычный человек. Но мне же не показалось!
–Что ты знаешь о нём, расскажи?
Он стоит на том же месте, переминаясь с ноги на ногу, терпеливо выжидая меня.
–Мы нашли его в лесу около семи лет назад. Марк сидел на берегу озера и плакал. Те, кто нашли его, поняли, что мальчишка изгнанный. Неясно было одно, как сумел он продержаться в лесу один, совсем слабенький, неподготовленный к такой жизни. Но если с ним был брат…
–Они близнецы.
–Вот как,– Фил озадачено смотрит на меня.– Поэтому ты так отреагировала?
–Да. Как ты говорил?– повторяю заданный вопрос.
–Идём,– просит он снова.– Я всё объясню.
Заинтригованная, иду за ним, но теперь я настороже и держу дистанцию. Мы возвращаемся в ту же комнату, Марк кидается ко мне, готовый завалить тысячей вопросов, но Фил мягко отстраняет его. Позже – говорит он взглядом. Меня вновь сажают в кресло. Откидываюсь к спинке, закрываю по просьбе Фила глаза.
–Расслабься,– успокаивающе говорит он.
