Уловив боковым зрением какое-то движение, она увидела за большим вентиляционным люком Джина Кронина и Нарциссу. Девчонка вцепилась в руку деда, а он до сих пор прижимал к груди какую-то старую потрепанную книгу из библиотеки. Нарцисса была бледна, как смерть, коса ее растрепалась, одежда была покрыта копотью. Кронин выглядел ненамного лучше. Впрочем, он и раньше был такой лохматый, что разница была не особо заметна.
Через дорогу пророкотал новый взрыв, и Нова вообразила, что в них летят новые бомбы. Но на сей раз причиной шума стала не Детонатор. Это обрушилась охваченная огнем библиотека. Последние балки и перекрытия обвалились, в воздух взметнулись вихри искр, языки огня охватили то, что еще оставалось от крыши. Скоро ничего не осталось кроме внешних каменных стен. Остов, скелет здания, в котором они только что находились.
У нее сжалось сердце.
Вдруг Адриан все еще…?
Нет. Нет – он сильный и умный. Он Отступник. Конечно же, он нашел выход.
Библиотекарь с горестным воплем упал на колени.
– Моя библиотека… мои
Вокруг него захлопотала Нарцисса, она гладила его по спине, но он ничего не замечал, отдавшись своему горю.
– Бумага да чернила, – злобно процедил кто-то.
Нова поморщилась.
Из-за старого проржавевшего прожектора (в давние, незапамятные времена его лучи, должно быть, использовались во время премьер новых фильмов) показалась Ингрид. На ее лице играла ехидная усмешка, а между ладонями потрескивала очередная бомба.
– Переживешь, – обратилась она к Джину, – Настоящая трагедия – это все потерянное оружие.
Кронин тоскливо улыбнулся.
– Оружие помогало мне прокормиться, но эти книги… в них была вся моя жизнь.
Ингрид фыркнула.
– Ах, как трогательно, – бросила она и переключила внимание на Стража. Подбрасывая энергетическую сферу на ладони, она продолжала. – Так, так. Неужели это новенькая игрушка Отступников. Кто бы мог подумать, что и тебя задействуют в этой мелкой операции?
– Остановись, Детонатор. Ты сегодня уже принесла уже много вреда. Довольно.
Правая рука Стража вдруг начала светиться, серебристый металл от кончиков пальцев до запястья накалился добела.
Нова не верила своим глазам.
Неужели в его арсенале есть и новые способности, которых она до сих пор не видела? Как это возможно?
– Знаю, знаю, – безмятежно рассмеялась Ингрид. – И как же это
Задрав голову, она издала радостный клич и разразилась хохотом.
– Знаешь, я собиралась убрать этого парнишку, Эверхарта, но
– Холуй Совета? – переспросил Страж. – Думаю, ты меня с кем-то спутала.
– Вовсе нет, – парировала Ингрид.
Страж выставил перед собой крепко сжатый кулак в раскаленной перчатке.
– Я здесь не по приказу Совета. Я не повинуюсь ничьим приказам, кроме своих собственных.
Ингрид вздохнула.
– Ты и вправду…
Из цилиндра на предплечье Стража вырвался узкий белый энергетический луч и ударил Ингрид в грудь. Она попятилась и упала на спину, хватая воздух ртом.
Нова смотрела на все это, широко раскрыв рот. От неожиданности в голове у нее стало пусто.
Бронированный костюм, огонь, прыжки на невероятно большие расстояния, а теперь… что это было? Что-то вроде луча сжатой энергии?
Страж опустил руку.
– И почему это некоторые злодеи так утомительно болтливы?
– Она мертва? – спросила Нова.
Страж повернулся к ней.
– Оглушена, – Он помедлил, глядя на свою рукавицу, которая уже приобрела обычный серебристо-серый цвет, как и вся его броня. – Я так думаю. Я, собственно, никогда еще этого не применял.
Нова ахнула, глядя на него.
– В каком смысле никогда не применял?
Их перебил слабый голос Джина Кронина.
– Это
Стоя на краю крыши и смотрел, как горит библиотека. В его скорбных глазах плясали отблески огня.
– Это она устроила западню. И бросала эти свои бомбы. Она все, все разрушила. – Он невесело рассмеялся. – А что можно ожидать от женщины, которая называет себя
Нова заметила, что в руках у него до сих пор книга в кожаном переплете, все та же, которую он прижимал к себе в хранилище редких изданий.
– Но я все помню, – шептал он. – Каждое словечко. Всю эту мудрость. Ничто не будет потеряно.
Он закрыл глаза и вдруг ликующе улыбнулся. А может быть, на его лице отразилась не радость, а устремленность к какой-то цели.
– Так вот зачем мне был дарован этот талант. Чтобы сохранить все слова, все истории, все мысли и идеи. Чтобы спасти их и не дать им исчезнуть. Даже если на это уйдет вся моя жизнь, я спасу их все. Это будет лучшее, что я сделаю в жизни.
