Нова остановилась и опять прислушалась. Убедившись, что вокруг по-прежнему царит тишина, она стала знакомиться с выставленными здесь реликвиями. В одной витрине на шелке лежал единственный зеленый камень, и Нове не надо было читать этикетки с описанием, чтобы узнать Камень Предвидения. Он прославился тем, что позволял Одаренной по имени Фортуна описывать самые счастливые и самые печальные моменты жизнь любого человека (даже те, которые еще не наступили). Рядом был выставлен золотой веер – им Торнадо могла срубить врага с расстояния пятьдесят футов. Затем на деревянном блюде были аккуратно разложены большие рыбьи кости. Это был скелет рыбы-бритвы, дух которой согласно легенде вселился в Песчаного Бродягу и наделил его способностью стремительно зарываться почти в любой грунт.
Нова задержалась у стены, где не было витрин, а висела большая картина. Со сжавшимся сердцем она рассматривала изображение Битвы при Гатлоне. На заднем плане виднелись ступени собора – Нова узнала их. Земля вокруг была усеяна обломками разрушенных зданий, трупами и обагрена кровью. На переднем плане, на горе булыжников стоял Капитан Хром. В руке он сжимал хромированную пику, на конце которого красовался шлем Аса.
У подножия холма лежал сам Ас Анархия. Он явно разбился, упав на одну из обрушенных колонн собора. Его тело было изломано, и кровь оросила землю вокруг.
У Новы пересохло во рту. Художник очень похоже изобразил Аса – передал его разрушительную мощь, заметную в нем, даже в момент гибели. Темные глаза открыты и обращены к небу, приоткрытые губы удивленно искривлены.
Однако картина не была основана на реальных событиях, и Нова знала это. Этот эпизод, запечатленный на холсте, был не чем иным, как художественным осмыслением того, что произошло. Или, точнее, того, как все
От этого картина ничуть не стала менее отвратительной – и Нова поклялась, что, когда Отступники будут низвергнуты, она найдет эту картину и уничтожит ее.
Подавив вздох, она заставила себя отвернуться. Цокая подметками по блестящему полу, она миновала следующий коридор – и тут сердце у нее чуть не выскочило из груди.
Она попятилась, поравнявшись со входом в коридор – коридор Капитана, и вгляделась в его конец.
У нее буквально отвалилась челюсть. По коже побежали мурашки.
Там, на пьедестале, в медно-золотистом сиянии, освещенный лучом, лежал шлем.
Шлем
Не успела Нова шагнуть к нему, как у нее на запястье зажужжал коммуникатор. Она застыла, в полной уверенности, что Отступники догадались, кто она и что задумала. Правда, она и сама не знала пока, задумала ли она что-нибудь. Но несмотря на это, как только зазвучал коммуникатор, волна вины и страха накрыла ее с головой.
Она подняла руку, прочитала светящийся текст на ленте и шумно вздохнула. Это был всего лишь Адриан – он ни в чем ее не обвинял, просто беспокоился, не обнаружив ее в медицинском крыле.
Немного отдышавшись, она прочитала все сообщение.
Бессонница, то, что ты никогда не спишь, еще не значит, что тебе позволено вставать с постели без разрешения целителей! (Шучу. Вроде как.) Я только что зашел туда, а сестра сказала, что ты пошла домой. Целители беспокоятся – говорят, что после такого близкого контакт с Максом могут возникнуть побочные эффекты, о которых мы еще не знаем. Можешь вернуться в штаб? Или, если ты отключилась где-нибудь и лежишь в канаве, дай знать, я тебя найду. Идет? (Снова шучу. Но вообще-то почти нет.)
Нова прочитала сообщение трижды. В первый раз она вообще не могла вникнуть в то, что было написано, так как продолжала думать о шлеме Аса. Во второй раз она поняла только, что могут быть побочные эффекты и целители пытаются вернуть ее назад, используя Адриана, что ее страшно разозлило.
В третий раз, однако, она не просто увидела перед собой светящиеся синие строчки, но и услышала голос Адриана и, дочитав до конца, почувствовала, что раздражение улеглось, а на смену ему пришло что-то, больше похожее на радостное удивление.
Потому что, хотя она прекрасно могла сама о себе позаботиться и не нуждалась в помощи Адриана или медиков, его наивные попытки скрыть свое беспокойство, показались ей трогательными.
Она подняла взгляд, и вся радость и очарование испарились, как огонь, на который выплеснули ледяную воду.
Не ответив на сообщение, Нова опустила руку, набрала полную грудь воздуха и пошла по коридору.
