Прожектор был установлен на потолке, и, когда Нова приблизилась, отблеск на поверхности шлема сдвинулся. На закругленных вокруг лица щитках шлема она, как ей показалось, увидела намек на собственное отражение. Яркий свет играл на пробитом куполе шлема, куда много лет назад ударила пика Капитана, оставив в нем зияющий пролом и глубокие, расходящиеся во все стороны трещины. Шлем был установлен на тонком стержне, так что с некоторых точек казался висящим в воздухе. Прорезь, сквозь которую когда-то пронзительно смотрели глаза Аса, теперь выглядели просто черной дырой. В отличие от других артефактов в холле шлем не был защищен стеклом, а открыт. Как будто никто не опасался, что его могут украсть. Будто никто не боялся, что он может снова попасть в руки суперзлодея.
А с чего бы им бояться? Эта дырка в шлеме ясно указывала, что он необратимо поврежден. Неизвестно, какую мощь он некогда содержал, какую сверхспособность вложил ее отец, создавая его – все это ушло безвозвратно.
Нова остановилась в двух шагах от шлема, воспоминания нахлынули на нее.
Дядя Ас, склонившийся над усыпленным убийцей, смотрит на Нову с грустью и благоговейным изумлением.
Ас заставляет колокола собора звонить на разные голоса, чтобы только вызвать улыбку на лице Новы.
И тот момент на параде, когда она, наблюдая за платформой, увидела, как Капитан Хром демонстрирует шлем, будто охотничий трофей.
С глазами полными слез она подняла руку и поднесла ко лбу шлема, остановившись в каком-нибудь дюйме. Она представила себе, как он отзывается на прикосновение слабой вибрацией, словно почувствовав ее присутствие. Нова была уверена, что сработает сигнализация и раздастся сирена, но не смогла удержаться и, едва дыша, положила ладонь на прохладный металл.
Никакой сирены.
А шлем был на ощупь… как шлем. Энергия не ударила ее, не пронизала кожу. Она не ощутила слабого биения. Просто прохладный металл.
Поглядев на собственную руку, почти прижатую к золотистой поверхности, Нова обратила внимание на изящный браслет, обхватывающий ее запястье.
Она сдвинула брови. Наклонила голову набок. Протянув вперед другую руку, она коснулась тонкой филиграни и, сняв, поднесла браслет ближе к свету, думая, что ее обманула игра теней.
Ее сердце отчаянно забилось.
Браслет и шлем отличались. В браслете отчетливо угадывался розоватый оттенок, прекрасное, тончайшее свечение исходило от металла – а у шлема его не было. Просто тусклый медно-золотистый отблеск.
Нова сравнивала и хмурилась все сильней. Наверняка отличия объясняются тем, что шлем поврежден. Неведомая энергия, когда-то пронизывавшая металл, улетучилась.
Но позвольте… ведь ее браслет тоже был сломан! Застежка была попросту оторвана, а лапки для камня так и остались пустыми, не дождавшись того камня, который хотел вставить отец. Так почему же браслет не потускнел, не стал таким же безжизненным?
Отринув сомнения, Нова сорвала шлем со стержня.
И снова, ни одна сирена не завыла. В коридоре было все так же тихо. Нова взяла шлем обеими руками, сразу удивившись его тяжести – она помнила, что все изделия отца были почти невесомыми.
Она повертела шлем из стороны в сторону, рассмотрела пролом на верхушке. Ощупала шов на задней стороне. Перевернула и заглянула внутрь.
Отрывистый смех вырвался у нее. Потому что внутри шлема она у видела надпись: ИЗГОТОВЛЕНО ИЗ ВТОРИЧНОГО СЫРЬЯ.
– Мисс Маклейн?
Оборвав смех, Нова стремительно повернулась. Сначала ей показалось, что в коридоре никого нет, но тут же из воздуха материализовалась человеческая фигура.
Укротитель Ужаса. Сейчас вместо привычной черной накидки и маски на нем были синие джинсы и светлая рубашка. У Новы нервы были на пределе – от всех недавних потрясений, от находки шлема – и выяснения, что это подделка, от встречи с одним из злейших своих врагом, одетого, как обычный человек. Поэтому ее снова разобрал какой-то странный, неестественный смех.
Саймон Вествуд мрачно смотрел, как Нова одной рукой прижимает к себе шлем, и другой прикрывает рот, пытаясь удержать нервное хихиканье.
– Извините, – выдохнула она. Сделала глоток. Прокашлялась. – Извините меня, пожалуйста. Я не… я просто…
Она опустила глаза на шлем, думая, что, скорее всего, все-таки сработала сигнализация, просто беззвучная, неслышная ей. По всей видимости, о любых прикосновениях к артефактам в этом холле членам Совета сообщали более деликатно. Ее только что застукали за попыткой взять шлем Аса Анархии – и теперь все решат, что она пыталась его украсть.
Она замотала головой.
– Я не пыталась его взять, клянусь.
На лице у Саймона было скорее написано удивление, чем тревога, и, хотя он не произнес не слова, Нова почувствовала, что он ждет продолжения.
И она заговорила, судорожно соображая, как доказать свою невиновность, пока до нее не дошло, что она, по сути, ни в чем не виновата. Она
Подделке.
