Она облизнула губы. Сжав рукоять ножа пальцами, она решительно засунула его за пояс, не обращая внимания на то, что лед обжег кожу.
Она собралась с духом – снова.
Горгулья затопал к ней – будто забивал сваи.
Нова тоже побежала. Прямо на противника, очертя голову.
За миг до столкновения Нова подпрыгнула вверх. Она приземлилась обеими ногами на плечи Горгулье и, оттолкнувшись, перескочила к одной из опор, расположенных внутри круга. Обвив шест руками и ногами, она стала карабкаться по нему вверх.
Снизу до нее донесся грубый ехидный голос Горгульи, издевающегося над «крошкой, которая дала деру», но ее мало волновало, что он думает о ее действиях.
Добравшись до верха, она вынула из-за пояса обломок ледяного ножа и перерезала веревки, на которых висел транспарант. Лезвие еще не окончательно затупилось, и веревки поддались с первого раза. Один конец транспаранта, колыхаясь, упал на землю.
Внизу под ней что-то затрещало. Опора содрогнулась. Посмотрев вниз, Нова увидела, что Горгулья собирается нанести второй удар по опоре. Деревянный шест расщепился снизу доверху.
Опора с треском начала крениться к центру ринга.
Нова соскочила, сделав кувырок, когда ударилась о землю. Ухватившись за конец транспаранта, она поднялась на ноги. Стремительно развернувшись лицом к сопернику, она запустила к него обломком кинжала. Описав в воздухе красивую дугу, лезвия летело прямо в грудь Горгулье.
Великан отбил его рукой. Все, что еще оставалось от ножа, рассыпалось в воздухе на сотни крохотных осколков льда.
Над стадионом прогрохотал его смех, которому вторили тысячи зрителей на трибунах.
– Ну, что ты еще задумала? – сказал Горгулья. – Удушить меня полосочкой бумаги?
Нова бросила на него сердитый взгляд. Ей нужно было, чтобы он рассвирепел, а не веселился. Нужно, чтобы он на нее бросился – и на сей раз забыв обо всем на свете. Вместо этого Горгулья повернулся к толпе и начал заводить зрителей, отпуская шутки о «масенькой девочке, которая потеряла свой масенький ножичек».
Нова огляделась, поискав, чем еще можно было бы воспользоваться.
Ее взгляд остановился на Адриане Эверхарте.
Он стоял за столом своего отряда, упираясь руками о скатерть, и тревожно барабанил по ней пальцами, наблюдая поединок. В его взгляде была напряженность, какой Нова не видела на параде.
У нее екнуло сердце.
Облизывая губы, она окинула глазами раскиданные по столу предметы.
Выбрав, она ткнула пальцем.
– Вот это.
Адриан посмотрел вниз, поднял руки, как бы показывая, что ничего не скрывает.
– Пушка!
Неуверенно Адриан поднял маленькую пушку.
Намотав транспарант на руку и от всей души надеясь, что он окажется достаточно крепким и выдержит ее вес, Нова побежала.
Горгулья оглянулся, с любопытством глядя, как Нова обежала вокруг ринга, подпрыгнула и подтянулась на баннере на несколько футов. Когда она подлетела к Горгулье, он присел, но она и не собиралась атаковать. Вместо этого Нова обеими ногами снова встала ему на плечи и, толкнувшись, как от трамплина, вылетела за пределы кольца.
– Давай!
Когда девушка пролетала мимо их стола, Адриан кинул ей пушечку. Она поймала фигурку свободной рукой, после чего соскользнула по транспаранту вниз и встала на ринг.
Снова на ареной громыхнул смех Горгульи.
– Чем она стреляет – шариками? Ой, я в ужасе – умоляю, не делай мне больно!
Толпа в ответ взорвалась радостными воплями.
Присев на корточки в центре кольца, сжимая в одной руке баннер, а другой пушку, Нова широко улыбнулась.
– Если ты такой смелый, почему не подойдешь поближе? Боишься?
Горгулья тряхнул головой.
– Смотри, не нарывайся.
И он бегом бросился на нее.
Нова ждала, покачиваясь на пятках, транспарант бился в воздухе рядом с ней.
В последний момент она бросила в Горгулью пушку. Игрушка упала прямо ему под массивную ногу. Он наступил на пушечку, колеса завертелись, и гигант потерял равновесие. Раздался вскрик. Шатаясь, Горгулья потянулся к Нове, но она увернулась. Отскочив в сторону, она подняла над головой транспарант.
Горгулья замахал руками и на бегу врезался в бумажную ленту, а Нова вскочила ему на спину и обмотала голову великана бумагой, ослепив его.
От второй опоры оторвалась другая половина транспаранта, Горгулья споткнулся и по инерции пробежал несколько шагов в сторону. Он тяжело упал в нескольких дюймах от границы ринга, двумя руками пытаясь сорвать с головы бумагу.
Нова запрыгнула на возвышающуюся горой грудь исполина и потянула за руку, сжимавшую ком бумаги. Ничего не понимая, не ориентируясь в пространстве он смотрел на девушку единственным открытым глазом – а она, всем телом навалившись на его руку, добилась, наконец, чтобы он опустил ее на покрытие.
Прозвучал сигнал.
Горгулья вырвал руку, как будто обжегся. Он сел, сбросил с себя Нову. Та со стоном упала рядом и откатилась далеко за пределы кольца, но это было уже неважно. Она засмеялась, наблюдая, как гигант в ужасе смотрит на отпечаток собственной ладони на покрытии.
– Камень ножницы бумага, – хихикнула Нова, вставая на ноги и отряхивая брюки. – Бумага бьет камень.
