– С Антоном всё было по-другому, не как с тобой. Он уже на следующий день после укуса обезумел и начал на нас кидаться. А тебя укусили позапрошлой ночью. Выходит, прошло уже почти двое суток, но ты всё та же Джо, я же это вижу. Зараза изменила тебя внешне, но не внутренне. Прошу, давай подождём немного и посмотрим, что будет. Клянусь, никто тебя и пальцем не тронет, я не позволю.
– А как же твои люди? Что, если они не согласятся?
– Пускай только попробуют. Прошу тебя, просто дай мне немного времени.
Немного помолчав, девушка неуверенно ответила:
– Хорошо. Но дай слово, что убьёшь меня, как только я начну терять рассудок. Я не хочу становиться одной из них.
– Обещаю, я сделаю всё необходимое, чтобы ты не мучилась, – он повернулся к остальным. – Слушайте сюда и запоминайте. Моя сестра остаётся с нами. С ней всё в порядке. Вы все видите, что зараза никак не повлияла на её разум. Кто хоть пальцем попробует её тронуть, хоть посмотрит косо, будет иметь дело со мной. Но на случай, если в чью-то гнилую башку всё же закралась подобная мысль, то лучше прямо сейчас валите нас обоих, другого шанса я вам не дам.
В ответ никто из мужчин не проронил ни слова.
Со дня бойни в Беркане прошло почти две недели. Несмотря на сильное истощение и несколько серьёзных ранений, Джолана быстро шла на поправку. Раны полностью затянулись ещё в первые дни, хоть на лице и остался уродливый рваный шрам. Зрение восстановилось частично, жар и головные боли ушли. Во многом этому способствовали еда и вода, которыми брат снабжал её почти в неограниченных количествах. Молодой и сильный организм лечил себя сам.
Люди Казимира не стали оспаривать решения командира и согласились оставить Джолану в лагере, хоть большинство из них откровенно её и побаивались. Понимая это, девушка буквально настояла, чтобы брат изолировал её от остальных хотя бы на какое-то время. Её поселили в крохотной складской пристройке с единственным окошком, через которое она не смогла бы выбраться даже при большом желании. Дверь закрывалась снаружи на замок, поэтому девушка не переживала, что случайно кому-нибудь навредит, если вдруг начнёт терять рассудок.
Ключи от её кельи были только у Казимира. Он навещал её каждый день, приносил еду и воду, часами с ней разговаривал. Казалось, он проводил с ней в разы больше времени, чем со своими людьми. Он рассказал, что его план по проникновению в хранилище оказался хоть и не идеальным, но вполне успешным. Им удалось прожечь небольшую дыру в основании гермоворот, но на это ушло значительно больше времени, чем он изначально рассчитывал.
Брат отчаянно корил себя за то, что не смог сделать этого быстрее, иначе он успел бы вернуться в Беркан и, возможно, смог бы спасти семью. С другой стороны, отчаянный поступок Джоланы спас жизнь не только ему, но и всей его банде. Когда она их нашла, мужчины как раз собирались возвращаться в город, предварительно набив рюкзаки провизией и медикаментами. И если бы не Джолана, рассказавшая о произошедшем в парке, они непременно угодили бы в лапы инфицированных.
По крайней мере теперь запаса провианта у них было в разы больше, чем нужно. По словам Казимира, содержимого одного лишь этого хранилища им всем хватит минимум лет на десять. А ведь их ещё несколько штук в районе Беркана и дальше в горах. Все их так же можно вскрыть по уже отработанной схеме.
Дни медленно тянулись один за другим. Чтобы не помереть от скуки в четырёх стенах, Джолана стала ежедневно заниматься физической подготовкой: отжимания, растяжка, упражнения на пресс, отработка элементов рукопашного боя – она старалась делать всё, что позволяли скромные размеры её жилища.
Вскоре она заметила, что силы к ней не только вернулись, но даже отчасти преумножились. С каждым днём тренировок она как будто бы становилась сильнее и выносливей. Девушка абсолютно не сомневалась, что это связано с неизвестной инфекцией, которую она подхватила через укус.
К сожалению, ей пришлось ощутить на себе и негативные последствия заражения. Кожа постепенно приобрела сероватый оттенок и покрылась сеткой чёрных кровеносных сосудов. Белки глаз покраснели, зрачки сильно расширились, превратившись в две большие чёрные пуговицы. Волосы, обрезанные ножом, совсем перестали расти и частично выпали.
После первой недели самоизоляции брат наконец уговорил девушку начать выходить на улицу в дневное время хотя бы для прогулок. Чтобы не пугать остальных жителей лагеря, Джолана заматывала изуродованное лицо шарфом, надевала солнцезащитные очки, перчатки и чёрную кофту с длинными рукавами и капюшоном. В таком виде она походила на клишированного ниндзя.
Они с братом стали бегать по утрам вдоль ограды, методично отрабатывать элементы рукопашного боя и обращения с оружием, пытаясь таким образом хоть немного отвлечься от мрачных мыслей и попутно восстановить прежнюю форму. Вскоре один за другим к ним присоединились и остальные, пока весь лагерь не превратился в один сплошной тренировочный комплекс.
