– Не переживай, Джо, я бы не стал тратить на всех них и одного патрона. Но и оставлять на этой базе столько живого мяса будет крайне расточительным.
– Ты о чём вообще? – удивилась девушка. – Ты ведь не собрался их есть? У нас еды и так целое хранилище, а лично я не склонна к каннибализму. Хоть я и заражена, но с головой у меня пока всё в порядке.
– Джо, тебе лишь бы юморить в самый неподходящий момент, – он заботливо погладил её по плечу. – Посмотри на этих людей. Внимательно посмотри. Кого ты видишь?
– Две сотни грязных копов, подыхающих от голода.
– Верно, – медленно и вдумчиво проговорил Казимир. – Все они хотят есть, хотят пить и очень хотят жить. Все истощены до предела как физически, так и морально. Ты только посмотри в их усталые глаза, в них давно угасла последняя надежда на спасение. Они почти смирились с тем, что скоро умрут, а вместе с ними и их близкие. Но тут внезапно появляемся мы и протягиваем руку помощи, о которой они даже и не мечтали. Как ты сама и сказала: «метод кнута и пряника». – Он глубоко вздохнул и по-дьявольски ухмыльнулся. – Это живое мясо станет нашим. В ответ на нашу милость они будут нам благодарны и безмерно преданны, как плешивые бездомные собаки, которым дали миску каши и место в конуре. Эта полицейская свора станет нашим карающим мечом, который рано или поздно опустится на голову ублюдка Савина и его прихвостней.
– Хочешь сделать из них свою личную армию?
– Нашу армию, Джо, нашу. Оружия и продовольствия у нас достаточно, и не на такую ораву хватит. Нам нужны только бойцы: преданные, обученные и дисциплинированные, и они станут такими бойцами. А кто не захочет становиться, отправится на корм тварям.
– Мне нравится ход твоих мыслей, братец. В любом случае лучше делать это чужими руками, чем своими.
– Да, но в одиночку мне не справиться. Без тебя и твоего дара управлять тварями нам никак не обойтись.
– Дара? – усмехнулась девушка. – Полчаса назад ты смеялся надо мной, когда я только заикнулась о дрессировке. А теперь, значит, называешь это «даром»?
– Не сердись, я признаю свою ошибку. Даю слово, что больше не подвергну сомнению твои способности, – он заглянул ей в глаза. – Так ты со мной, Джо?
– Ну конечно с тобой.
– До конца?
– До конца.
Сергея разбудил свет. Лениво открыв глаза, он первым делом потянулся взглядом к наручным часам – это была единственная личная вещь, которую надзиратель разрешил ему оставить. Стрелки ожидаемо показывали шесть утра – именно в это время каждый день под потолком скромной тюремной камеры загорался светильник, наполнявший помещение тусклым желтоватым светом.
Вставать не хотелось. Сергей наивно надеялся, что хотя бы сегодня у него есть те самые пять минут дополнительного времени, которых вечно не хватает, чтобы выспаться. Но со стороны входной двери уже послышался металлический скрежет. Створка смотровой щели ожидаемо сдвинулась.
– Подъём, собака, – буркнул надзиратель Хаксли, заглянув внутрь.
Сергей тут же скинул одеяло и, опустившись босыми ногами на холодный бетонный пол, вытянулся по стойке смирно. В этот раз он старался делать всё максимально быстро и чётко. Ему крайне не хотелось ещё раз быть облитым ледяной водой или тем более огрести по голове резиновой дубинкой. Устремив неподвижный взгляд в стену напротив, Сергей на одном дыхании отчеканил:
– Заключённый Калашников, личный номер 0113. Самочувствие хорошее, жалоб не имею.
– Ещё бы, у меня никто не жалуется, – ухмыльнулся надзиратель. – Пора жрать, животное.
В нижней части двери открылась щель, сквозь которую внутрь скользнула миска.
– Приятного аппетита, собака.
– Благодарю вас, сэр, – выдавливая из себя улыбку, ответил Сергей.
– Сегодня у тебя особый день, так что подкрепись хорошенько.
Смотровая щель закрылась, послышались удаляющиеся звуки шагов. Сергей поднял миску, взял с тумбочки пластиковую ложку и сел на кровать. Судя по наличию в похлёбке приличных кусков мяса, день сегодня действительно был особенным. Обычно в эту жидкую бурду бросали одни лишь сублимированные овощи, а тут внезапно такая щедрость.
Прошло уже не меньше недели с того дня, как он впервые проснулся в этой крохотной тюремной камере без окон, по своему виду напоминавшей карцер. Условия были более чем спартанские. Из мебели лишь кровать, тумбочка да ведро, чтобы справлять нужду. Единственный человек, с которым Сергей всё это время контактировал, был надзиратель Хаксли – угрюмый седоватый мужчина с обезьяньей внешностью и столь же дикими повадками.
Всё, что происходило с Сергеем до этого, представлялось ему словно в кошмарном сне. После ночного боя в лесу его определённо накачали чем-то тяжёлым, от чего в памяти сохранились лишь рваные фрагменты. Он припоминал, как беседовал с какой-то женщиной, лица которой никак не мог разглядеть. Кажется, она назвала себя Джесика или Джозефина, как-то так, и обмолвилась, что друзья зовут её Джо. Был ли это тот самый Джо, которым их пугал лейтенант Лэй, или же просто совпадение, Сергей не знал, как не знал ничего о судьбе Паскаля и Купера.
