Провожая их взглядом, она словно предчувствовала, что впереди им будет суждено встретиться – по какой-то необъяснимой причине эта парочка сильно врезалась ей в память.
***
Потратив около часа на городской транспорт, Киряк добралась до требуемого адреса. Зайдя в подъезд старенького кирпичного пятиэтажного дома, она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Ей открыл полноватый мужчина невысокого роста, лет так под пятьдесят, с густыми усами и аккуратно подстриженной бородой. Сквозь толстые стекла очков на Олесю Сергеевну смотрели значительно уменьшенные из-за линз, настороженные карие глаза.
– Здравствуйте, позвольте представиться, сотрудник уголовного розыска, капитан милиции, Киряк Олеся Сергеевна, – произнесла она и раскрыла удостоверение.
– Очень приятно, Сергей Николаевич Егоров. И чем обязан вашему приходу? Или в деле Артёма что-то всё-таки прояснилось? – задал мужчина с любопытством вопрос.
Помня, как милиция отнеслась к расследованию факта избиения студента Егорова, Киряк решила сразу внести ясность в данный вопрос.
– Нет, я к вам пришла не по делу об избиении Артёма. Скорее наоборот, мой визит связан с другим, уже новым делом… по факту смерти Геннадия Никитина. Сегодня утром его нашли мертвым в подъезде дома по адресу, где проживает хорошо известные вам люди – Осипова Елена и её бабушка, Хельга Генриховна Петерсон. Поэтому мне необходимо выяснить, где вы и ваш сын находились вчера с шести часов вечера до семи часов утра сегодняшнего дня?
Услышав из уст Киряк эту страшную новость, мужчина явно озадачился. Однако вместо ответа он лишь широко распахнул входную дверь и жестом пригласил оперативницу войти в квартиру.
Пройдя внутрь, первое, что сразу же бросилось ей в глаза, была натянутая вдоль всего коридора длинная бельевая веревка, на которой сушились крохотные детские вещички: пеленки, ползунки, рубашечки, чепчики и прочие атрибуты жизни маленького человечка. Для Олеси Сергеевны, у которой детей не было, вид детских вещей сразу же вызвал чувство внутреннего умиления. На секунду она даже забыла, зачем сюда пришла, но быстро взяв себя в руки, вновь перевела взгляд на хозяина квартиры.
Мужчина молчал и смущенно топтался на месте, видимо, не зная, как и с чего начать свой ответ. Но под удивленным взглядом капитана милиции, собравшись с духом, он чётко и громко заявил:
– Товарищ капитан, прежде, чем я отвечу на все ваши вопросы, мне хотелось бы кое-что прояснить. Понимаете, на самом деле я не родной отец Артёма… в действительности он приходится мне приемным сыном, а его родная мать, моя бывшая жена, умерла три года назад от онкологии. Совсем недавно я женился повторно и теперь живу здесь вместе с новой женой и нашей недавно родившийся маленькой дочкой.
Он указал рукой на развешанные в коридоре на веревке детские вещи и, виновато улыбнувшись, продолжил свой рассказ.
– Артём с раннего детства считал, что я его родной отец, но недавно ему открылась правда… буквально полгода тому назад. Когда он об этом узнал, то с ним случилась истерика. В порыве отчаяния он категорично заявил, что теперь желает жить один, самостоятельно. С большим трудом ему удалось выбить себе место в студенческом общежитии, куда он и переехал жить на постоянной основе. Так что здесь вы его не найдете. Теперь мы с ним встречаемся один раз в две-три недели. Мы с женой помогаем ему продуктами, а иногда ещё и… деньгами. Хоть он устроился работать на скорую помощь, но вы же понимаете… это копейки. А видел я его в последний раз позавчера утром. Он заходил ко мне на работу в больницу и занял немного денег. Всё… с того момента мы больше уже не виделись. А вчера у него, насколько я знаю, должно было быть суточное дежурство на скорой помощи. Так что сейчас он наверняка в общежитии после суток отсыпается. Что касается меня, то вчера вечером я действительно был в гостях у Осиповой Елены, а если говорить точнее, то мы общались с её бабушкой, Хельгой Генриховной. Ушёл я довольно быстро, около шести часов вечера, поскольку сильно спешил домой – жена плохо себя чувствовала, и нужно было помочь с малышкой.
Олеся Сергеевна смотрела на этого полноватого и очень уж какого-то мягкого человека и понимала, что версия с убийством Никитина, где в главной роли мог бы выступать отец Артёма, рушится прямо на глазах. Слишком маловероятным казалось, что он был способен на столь изощренное убийство. Хотя…
– Извините, а вы кто по специальности? – уточнила Киряк.
– Врач-невролог, – ответил мужчина.
«Невролог? – задумалась Киряк. – Тогда, пожалуй, рановато скидывать его со счетов… Нужно будет тщательнее проверить его алиби».
Записав показания и выяснив, где проживает Егоров-младший, сотрудница уголовного розыска направилась в общежитие медицинского института и через сорок минут уже стучалась в дверь его комнаты.
