Он подскочил на вздыбившемся обломке дороги, скользнул по нему вверх и полетел, словно… словно летящее инвалидное кресло. Вилл пригнулся, Накат приподнял стабилизаторы.
Шкварк!
Объезжая настенные канделябры и трясясь на лепнине, Ики освещал фарой пустынный коридор. Накат выстрелил вперед, что-то фигурное, переплетенное шелком и бусами, разнесло на части. Развеяв дым, они чудом проскочили над боковым коридором и вылетели из противоположного окна.
Ики скатился по отставшей золотой пластине и вернулся на дорогу.
— Кажется, оторвались! — оптимистично выкрикнул Вилл.
Когда радуешься чему-то раньше времени, судьба чаще всего расценивает это как вызов ее циничной сущности и подлой изобретательности.
Навстречу Атряду выплыло странное существо, сферической формы и неясного наполнения. Не представляясь, оно выстрелило в Ики сильнейшей волной пафоса. Ики резко рванулся влево, и упругий кулак высокомерия, прошел мимо, кроша дорогу как печенье.
Справа и слева показались зункулы.
Вилл вскинул своего слизня и решительно почесал его курковую зону. Ближайший преследователь оплавился как свеча, и попал под ноги остальным. Зункулы оскальзывались на этой луже и обжигали лапы. Вилл выстрелил еще раз, и чуть не свалился с подножки, когда второй залп надменности задел правую сторону Ики.
— Колесо! — взвыл Ики. — Мое колесо!
Сферическое чудовище, бывшее некогда Первенцем, вспыхнуло и взревело. Горящие клочья плесени, сползали с него, обнажая жирное изъеденное тело. Накат не отпускал лапу саламандры, пока первенец не превратился в гору бурлящего сала, растекающуюся по дороге.
Вилл скормил слизню пакетик корма.
— Их тут сотни! — крикнул он, стреляя в преследователей. — Половина из них разваливаются на ходу, но их все равно слишком много!
Засыпая серу в пасть саламандры, Накат глядел, как сверху опускаются замшелые сферы.
— Значит, — сказал вдруг Ики, — нам нужно ускориться.
— Что это ты задумал? — спросил Накат.
— Черный абсент, — выдавил Ики, превозмогая страх. — Я знаю, что у тебя есть доза. Ты всегда носишь ее при себе на случай. Именно на такой случай!
— Ики, у тебя повреждено колесо. На такой скорости…
— Просто сделай это!
— Я… — Накат скривил губы. — Хорошо.
В его руках появилась маленькая мензурка, заткнутая пробкой. В ней таилось нечто угольно-черное. Одного взгляда на это алхимическое вещество обычно хватало, чтобы почувствовать симптомы алкогольного отравления.
— Держи ровнее, — предупредил он.
— Лей!
Накат отвинтил крышку алкобака и вылил в него Черный абсент.
— Ох, — ухнул Ики. — Х-ы-ы! О-о-о-о! Пошла, пошла родимая…
— Держись, — Накат повернулся назад.
— Да, держусь, — кивнул Вилл.
— Ты не понял, парень! Держись так, словно от этого зависит твоя жизнь! Потому что так оно и есть! Лучше привяжи себя чем-нибудь!
В механических недрах Ики нарастала какая-то драма. Нечленораздельно вопя, он задребезжал, и уже через секунду мчался вперед так, что не справлялись противовесы, — передняя часть кресла задралась. Накат накренился вперед.
За свою недолгую приключенческую практику, Вилл еще не успел узнать, что такое настоящая скорость. Теперь он мог бы поддержать разговор с клоуном-ветераном, которым двадцать нерестов подряд заряжали пушку. Мир, и без того недостаточно устойчивый, пропал. Стотри словно выпал из него. Единственное, что он мог различить, так это влагу на глазах. Широко улыбаясь и хлопая щеками, он несся в неизвестность.
Светозверь Наос.
Гигана переживала расцвет импровизированного судостроения.
Улицы покорились самодельным лодкам, модернизированным тумбочкам, надувным матрасам, плавучим корытам и даже укрепленным гробам. Пока строительство мостков и поддонов только начиналось, люди выкручивались, как могли. Они овладевали ходулями и смолили корзины, в которых выходили в опасные плавания по парящим от жары переулкам. В городе царила неразбериха и каноничный хаос. В свете поступающих сообщений об огромной летучей крепости, все войска были отправлены на крепостные стены и в полевые лагеря перед городом. Количество арбитров отправленных в армию составляло едва ли не половину от их общего количества.
Дошло до того, что в городе объявились пираты. Вчерашние воры и грабители снаряжали трехместные каноэ и выходили на ночные улицы под Веселым Роджером. Иногда купцы, приколотившие свои лавки к стенам домов, подвергались нападению ясным днем.
