— Прошу меня простить, Ваше Высочество, — чуть приподнял уголки губ старый маг, — Просто… Раньше вы так яро учились, развивали свою магию Света — были настоящим магом, стремящимся раскрыть тайну появления…
— Сильдж, ты же знаешь, что… Мне это не интересно, — виновато улыбнулась Эвелин.
— Конечно-конечно, Принцесса, вам же интересен этот Абель фор Грин!
Сильджертольд взмахнул руками, невольно вызывая волну своей магической энергии — после того ритуала с очищением разума принцессы Аметиста, он совсем не может контролировать выбросы своей маны, поэтому может случайно… Испепелить что-нибудь?
Поэтому сейчас он и сидит в кандалах, которые сам и придумал, но даже они иногда не могут сдержать всю ту силу, что хранит в себе Сильджертольд Бинтермо. Сейчас же это был обычный ветерок, лишь опрокинувший старый фолиант с подставки.
— Кха-кха! — подавилась смутившаяся Эвелин, — Забудь об этом, Сильдж! Д-давай лучше позанимаемся Светом, ты ж-же хотел меня научить чему-то, разве нет?
Слепой старик лишь посмеялся от такой реакции. Он встал с хлипкого стула, подзывая за собой и принцессу. В его башне они могли заниматься, не боясь что-то разнести — всё, что там находится, имеет сильнейший барьер, который только мог сделать Сильджертольд.
Все стены и полы были разрисованы рунами, кажется, это были иероглифы, обозначающие язык Предков. Эвелин вспоминала свои первые уроки магии: вырисовывание таких рук волшебной палочкой, ведь в детстве, даже если у ребенка открыт духовный канал, взаимодействовать с маной возможно только при наличии дополнительных предметов, таких как жезлы, магические сферы или что-то вроде этого.
Приятная ностальгия навалилась на Эвелин, заставив ту улыбнуться.
— Ваше Высочество, недавно я… Прочёл одну занятную книгу, которую, к моему превеликому удивлению, раньше никогда не видел в королевской библиотеке. Это, так сказать, собрание заклинаний, артефактов и разных техник для тех, кто изучает магию Света, — нудно говорил старик с морщинистым лицом.
Эвелин кивала, притворяясь, будто всё понимает. Но… В душе было какое-то беспокойство, тревога, словно вот-вот что-то случится.
— Я вновь прочитаю заклинания, чтобы вы вошли в свою духовную комнату, так как вы не можете делать это самостоятельно, в отличие от всех — видимо, это особенность вашего тела, — продолжал Сильджертольд, — Я уже начертил нужные руны, поэтому, как и в прошлый раз, просто встаньте в тот круг.
Глаза медленно закрывались, Эвелин не слушала, как старик начал проговаривать заклинания. Сознание постепенно покидало её тело, переносясь куда-то… Вдаль. Она чувствовала, будто нежиться в мягкой кровати. Рядом с ней кто-то заговорил:
— Может, ну её, эту войну? — нечто бестелесное, имеющее лишь очертания человека, лежало рядом с ней, — Быть рядом с Ней было… Более приятно, чем убивать людей по одному лишь указку той женщины.
Эвелин не могла пошевелиться и лишь ужас, испуг, был виден в её глазах. Существо посмеялось.
— Как жаль, что ты для меня никто, — с каждой фразой существо растворялось, словно его никогда здесь и не было, — Мы столкнемся с тобой позже, но уже по разные стороны баррикад, если вы с Тьмой не сможете остановить войну, но, могу дать тебе совет: ни за что не ро-!
И лёгкое дуновение ветра сдуло весь песок, коим и являлось это говорящее существо. А Эвелин вновь вернула «контроль» над собственным телом.
Она не восприняла серьезно это видение, потому что, как говорил Сильджертольд, в этом месте могут твориться странные вещи, но чаще всего — это просто всплески маны, приобретающие облик. Ничего особенного.
Когда принцесса встала с кровати, то заметила, что стоит в неглиже! Рассеяно схватила первую попавшуюся тряпку, которую увидела на тумбочке, и завязала на уровне груди, словно это полотенце.
Эвелин огляделась. Это была точно её комната, но… Что-то тут было не так. Даже если забыть про то, что вместо люстры в духовной комнате здесь какой-то белый свет, испускающий дым, словно густой туман над озером по утрам. Нет. Что-то было ещё…
— А раньше всем было так плевать на Свет и Тьму, — вздохнула она, шагая босыми ногами по жесткому ворсу ковра.
Она вспоминала, как ещё несколько лет назад Свет и Тьма считались самыми бесполезными областями магии, так как не были полезны в бытовой жизни. Теперь же всё изменилось: в ряды берут священников и чернокнижников, чтобы избежать угрозы в виде Нормана фор Грина — как считается, он является одним из жителей Аметиста в прошлом, поэтому его принято называть тёмным магом.
Здесь Эвелин была наедине сама с собой. Пребывание в собственной духовной комнате развивает её связь со Светом, но… На самом деле, это очень скучно.
Все книги, которые стоят на шкафу в этой комнате, также, как и в реальности, здесь наполнены лишь пустыми страницами. Весь этот мир, словно одна большая фальшивка, однако, после того, как Эвелин была здесь пару часов, её духовная энергия контролировалась значительно легче и лучше. Более сложные заклинания, которым её учит старейшина маг, даются теперь ей легко.
